До сих пор не могу понять, что же там такого ценного находится на неподконтрольном нам кусочке Донбасса, что без овладения этой территорией мы не можем закончить СВО? Без Харькова – можем, без Одессы – можем, даже без Херсона, где референдум о присоединении к РФ проводился – и то готовы обойтись. Но вот за Дружковку с Краматорском будем сражаться до талого, словно там зарыт ключ к успеху и процветанию всей России.
Я задавался этим пару месяцев назад, и тогда услышал только два внятные объяснения.
1. Контроль над Донбассом – это репутационная история, имиджевый вопрос. Мол, без этого итоги СВО нельзя будет продать населению как победу.
Но это очень сомнительный тезис – как мы убедились за последнее время, власть вообще плевать хотела на то, что там думают людишки. Ничо, побухтят – и перестанут. Свыкнутся. Но что тогда мешает уже завтра просто остановить боевые действия по линии фронта и по телевизору преподнести это как грандиозное достижение?
К тому же, так ли уж велик в обществе запрос на полное освобождение Донбасса? Многие ли просыпаются и сразу открывают новости, чтобы посмотреть: взяли там наши уже Константиновку или нет? А то как же мы без нее без родненькой?
Я думаю, если завтра Владимир Владимирович разгонит РКН и объявит, что Вотсаппом, Телегой и Ютубом можно будет пользоваться без замедлений и блокировок, его рейтинг от этого вырастет гораздо сильнее, чем от взятия Краматорска и Славянска.
2. Дмитрий Ольшанский предполагает, что заведомо неприемлемое для Украины требование передачи Донбасса – это просто такая хитрая уловка России, чтобы затянуть переговоры, а самим в это время наступать-наступать-наступать. И вот когда проломим фронт, выйдем на окраины Запорожья и Харькова, вот тут-то начнутся уже настоящие переговоры.
Но вера в то, что надо еще немного поднажать, и фронт у хохла рухнет, этой весной растаяла вместе со снегом на терриконах Донбасса. Наоборот, все военкоры и волонтеры как один говорят, что ситуация окончательно приобрела характер позиционного тупика.
По сути, фронта так такового уже нет. Есть огромная килл-зона, где в норах, прячась от дронов, месяцами сидят русские и украинские солдаты – поодиночке или группками по 2-3 человека. Снабжение и ротация превратились в смертельный квест. Основные потери штурмовики несут не на передовой, а при попытках до нее добраться, для чего надо пробежать несколько километров по открытой местности и потом – если повезет – незаметно юркнуть в какую-нибудь яму и там заныкаться.
В условиях рассредоточенности противника и господства дронов наше преимущество в артиллерии и авиации перестало работать. Планирующих бомб не напасешься на каждую нору с двумя хохлами, ну а артиллерию сейчас близко к фронту не подтянешь – сразу сожгут. Тем более что украинцы за последние пару месяцев резко нарастили дальнобойность своих дронов, и глубина килл-зоны выросла.
Наступление в таких условиях – это очень, очень дорогое удовольствие. По сути происходит крайне неравноценный размен. Каждый контрактник обходится государству в 100 000 долларов (выплата за подписание контракта + гробовые), не считая премий рекрутерам и пр. Украинский FPV-дрон, который такого контрактника убивает, стоит 150 долларов. И при этом темпы продвижения все равно остаются черепашьими.
Как финансировать российское наступление, если нефть, подорожавшая из-за войны в Иране, вновь подешевеет, не очень понятно. И тут есть только два выхода – либо сворачивать активные боевые действия, либо резко снижать стоимость солдата для государства за счет новой мобилизации. Но во втором случае мы вновь приходим к тому же вопросу - а стоит ли того российский флаг над руинами Краматорска?
Генерал Алаудинов как-то сказал, что Россия уже победила в СВО. Так почему бы не объявить об этом официально прямо сейчас? Широко отпразднуем победу, проведем парад, восхвалим наших гениальных стратегов, будем любоваться на восстановленный Мариуполь. Что еще для счастья нужно? Неужели никак не переживем, что кусочек Донецкой области останется в руках хохла? Да нехай подавится!
