Продолжение...
-- Как?! Знаменитый бренд Якутии – мраморную чурапчинскую жеребятину на свалку? В Якутске вас бы побили…
-- Ну а что делать, если я вижу, что она стала несвежей? Я же не буду ее предлагать людям. У самого сердце разрывалось…
-- Асиф, какая главная проблема развития сельского хозяйства в Нерюнгринском районе?
-- Главная проблема у всех фермеров – это сбыт продукции. Ты произвел, а потом, как правило, отдаешь перекупщикам, которые зарабатывают много больше, чем сами фермеры. Поэтому при «Сим-Симе» мы открыли магазин. Производим кисломолочку, пробуем делать сыры, другую продукцию. Нерюнгринцы наш магазин уже знают и, в общем, он хорошо работает. Думаю, поставить цеха по переработке того же мяса. Но сначала нужно решить проблему кормов.
Уже лет пять республика постоянно дает мне субвенцию на доставку сена из Амурской области. Там у нас угодья, с ними целая история. В Сковородинском районе был умирающий бывший совхоз с землей, какой-то техникой и долгами. Правительство Якутии сказало, что его выкупит, и предложило взять совхоз, чтобы заготавливать сено не только для Нерюнгринского, но и для других районов республики.
С таким расчетом я стал генеральным директором Акционерного общества «Албазино». Это было еще при Егоре Афанасьевиче. И между двумя правительствами – Якутии и Амурской области – начались переговоры. В итоге в 2018 году правительство республики уходит в отставку, и мое дело заглохло.
Обратился в Минсельхоз к новой команде, там только руками развели: мы можем дать деньги, но потратить ты должен их только в Якутии. Так и сказали: хоть горы срезай, делай поля, тогда поможем. Если бы сейчас все затевалось, то я бы никогда не пошел в Амурскую область, взял бы угодья в том же Алданском районе. Но тогда я не учел, что между разными регионами могут возникать правовые вопросы.
Тут меня амурчане стали за горло брать: почему предприятие не выкупаете? Правительство Амурской области предложило мне самому приобрести «Албазино» и обещало помочь гасить долги, что я и сделал в 2019 году. К тому времени задолженность предприятия составляла 25 млн рублей. А через два месяца после выкупа налоговая подала на банкротство, и долги субсидиарно повесили на меня.
Я пять с половиной лет судился. Но все же доказал, что не несу ответственность за старые долги. Земля у меня осталась, но всю мало-мальски работающую технику забрали в конкурсную массу. До сих пор там кошу, немного сею траву и зерновые на корма.
Поголовье КРС увеличивается, но молока больше не становится. Потому что я из Амурки не траву, а считай, палки вожу – там нет ни людей, ни техники для нормального производства. Нужно налаживать переработку кормов, а у меня уже сил не хватает.
Однажды меня пригласили на совещание к тогда председателю правительства Якутии Андрею ТАРАСЕНКО. Я рассказал о проблемах, прежних обязательствах правительства, о судах в Амурке. И мне Андрей Владимирович снова крылья приделал (смеется), говорит: правильно ты все делаешь, нужно создавать кормовую базу! Он ко мне с целой свитой в «Албазино» приезжал, в Нерюнгри на ферме был. Потом Тарасенко тоже ушел в отставку, и все опять заглохло.
Власть меняется, а я за ней не успеваю. В 2023-м получил республиканский грант на 15 миллионов. Кое-что построил, но на коровники денег не хватило. В 2024-м предложили за республиканские и федеральные деньги построить коровник на 135 голов с доильным цехом, импортным оборудованием, инвестиции в район должны были составить 150 млн рублей. Но нужно было найти самим 5 миллионов на подготовку проектно-сметной документации. У меня таких денег не было. Я обратился к Щегельняку с просьбой выделить деньги, но район ничего не дал, так проект и умер
Продолжение материала 👇👇👇
