Итак, на пятом году СВО министерство о вхождении России в первую десятку стран по показателям иностранных некоммерческих организаций PISA, TIMSS, PIRLS. Но качество, вообще говоря, не бывает абстрактным, сферическим в вакууме.
Любая методика отражает потребности некого общества, экономики, рынка труда. Тогда чьим потребностям отвечают методики PISA и прочих НКО? Какое отношение они имеют к планам по развитию российской экономики, энергетики, промышленности, — если, конечно, эти планы стоят бумаги формата А4, на которой они напечатаны? (Ни в коем случае не имеем в виду https://www.rbc.ru/business/09/08/2024/66b5a7e09a794704bbf96bcc?utm_referrer=https://www.google.com/ к 2030 году, озвученные в 2023 году.)
Предположим, что мы в 2026 году гордимся тем, насколько удачно мы приспособили российскую школу к потребностям европейских стран и США. Самое время этим гордиться. Но и в этом случае следует отдавать себе отчет, что иностранные НКО предоставляли только методику и задания, но не осуществляли жесткий контроль за проведением мероприятий даже в те годы, когда Россию включали в их рейтинги.
Если страна считает нужным заниматься самообманом, то PISA, TIMSS и пр. не станут этому препятствовать. Да и физически помешать не смогут: они предоставляют только материалы. Ну, а самостоятельные измерения по чужим методикам, да еще и в условиях, когда накручивание показателей является национальной задачей, — это седьмая вода на киселе. Достаточно чуть ослабить контроль за списыванием — и в условиях, когда ИИ вещает из каждого утюга, результаты взлетят до небес.
Теперь скажем несколько слов об отечественных методиках измерения — ОГЭ и ВПР.
Сообщений о том, как ученики списывали ОГЭ с опубликованных ответов, в сети тысячи и десятки тысяч. В последние годы этот процесс становился всё более массовым. Списать ВПР тем более ничего не стоит. Достоверность результатов этих работ — околонулевая.
Приведем графики распределения баллов ОГЭ по математике в Санкт-Петербурге в 2022-25 гг. (Санкт-Петербург взят для примера, подобную картину можно наблюдать в десятках регионов, — кроме тех, которые не публикуют статистику, как Москва.)
За первую часть, где достаточно написать ответ, можно получить 19 баллов.
Мы видим, что в 2024 году откуда-то возникает большое число учеников, которые практически безошибочно решают первую часть и при этом не берутся за вторую. Интересно, с чем же это связано? Почему такого не было раньше, а в 2024-25 годах эффект проявился? Может, со списыванием с ответов? Да ну, бред какой-то...
Сделаем вид, что мы этого не видели, и радостно пойдем рассказывать о сокращении доли двоечников.
Кстати, поскольку интернет и так отключают по поводу и без видимого повода, было бы интересно посмотреть, к каким результатам приведет перевод на белые списки всего интернета, включая проводной, на 12 часов перед ОГЭ/ЕГЭ.
Если, конечно, реальное положение вещей кого-то еще интересует, и если мы готовы смириться с тем, что подготовка к ЕГЭ/ОГЭ/ВПР по-прежнему слабо связана с программой и не имеет отношения к систематическому образованию.
Впрочем, куда логичнее было бы изменить методику таким образом, что утечки ответов были бы невозможны. Например, если бы варианты перемешивались случайным образом непосредственно перед распечаткой, а задания разбивались на несколько частей по 20-30 минут, причем выйти из аудитории можно только после сдачи текущей части и до получения следующей.
