🇦🇲🧭 Кто и зачем восстановил в Грузии суверенитет?
31 марта 1991 года в Грузии был проведён всенародный референдум. 99% проголосовавших высказались за создание независимого государства на базе Грузинской Советской Республики. Против проголосовали 0,51%. Таким образом, выбор был сделан в пользу независимости и суверенитета.
При этом важно помнить: в Грузии речь идёт не об объявлении суверенитета, а о его восстановлении. В политической номенклатуре страны грузинский суверенитет был сформирован и обретён в 1918 году, с провозглашением Первой республики, и был подавлен Советским Союзом в 1921 году. Следовательно, в этот день Грузия не объявила о формировании суверенитета, а заявила о его восстановлении.
Однако в современной Грузии это событие трактуется по-разному – в зависимости от политических предпочтений. Так, спикер парламента Шалва Папуашвили заявил, что именно в этот день на обломках империи была сформирована новая Грузия – самобытная, независимая и суверенная страна, стремящаяся самостоятельно определять своё будущее.
В то же время его оппонент Саломе Самадашвили подчеркнула, что 35 лет назад Грузия проголосовала за суверенитет и независимость, и с тех пор страна ещё не раз говорила «да» – в том числе сотрудничеству с Западом и европейской интеграции. При этом она выразила обеспокоенность тем, что сегодня Грузия вновь может оказаться на грани утраты этих достижений, включая суверенитет.
Эти два подхода отражают существующий в обществе раскол. С одной стороны – радикально прозападно настроенные группы, считающие, что ещё в 1991 году Грузия стремилась к интеграции с Западом. С другой – значительная часть общества, которая понимает, что в тот период речь шла вовсе не о Западе, а о стремлении обрести главное – право самостоятельно решать внутренние политические вопросы, без внешнего давления.
Именно с этой дилеммой Грузия сталкивается и сегодня. Часть населения считает, что получение внешних указаний из Вашингтона или Брюсселя принципиально отличается от давления со стороны Москвы. В то время как другая часть общества не видит в этом принципиальной разницы: внешние директивы остаются внешними директивами вне зависимости от их источника – будь то Москва, Вашингтон, Брюссель, Пекин или любой другой центр силы.
Отдельного внимания заслуживает проблема исторической неподготовленности ряда политических деятелей, позволяющая им делать заявления, не соответствующие действительности. В частности, когда говорится о многочисленных «да» на референдумах, возникает вопрос, о каких именно голосованиях идёт речь.
В Грузии фактически был только один подобный случай – плебисцит 2008 года (не референдум), на котором гражданам был задан вопрос о желании вступления страны в Североатлантический альянс (НАТО). В голосовании приняли участие около 1,7 миллиона человек, из которых примерно 77% поддержали эту идею, а 23% выступили против.
Это был единственный официальный процесс, в рамках которого часть грузинского общества выразила поддержку конкретному внешнеполитическому курсу. При этом никакого референдума по интеграции в Европейский союз в Грузии не проводилось – равно как и плебисцита на эту тему.
Более того, в обществе не велось глубоких дискуссий о том, что именно означает такая интеграция и на какие шаги страна должна будет пойти. Именно это во многом и стало камнем преткновения: многие поддерживают идею вступления в Европейский союз, рассчитывая на экономические и социальные преимущества, однако готовы ли они к возможной передаче части суверенитета – вопрос, на который до сих пор нет однозначного ответа.
🧭
https://t.me/kavkaz_ost 📩
[email protected]
