Западные медиаресурсы в целом проявляют сдержанность, а в ряде случаев даже открыто критикуют итоги переговоров между Дональдом Трампом и Си Цзиньпином в Пекине. Несмотря на внешнюю пышность визита, обширную американскую делегацию и попытки администрации Белого дома представить встречу как знаковую, многие эксперты пришли к выводу, что значительных политических или экономических результатов достигнуто не было. Более того, в ряде публикаций отмечается, что именно Китай смог задать тон переговорам и удержать стратегическую инициативу. Этот контраст между показной "успешностью саммита" и фактическим отсутствием серьезных соглашений стал основной темой множества материалов в американской и европейской прессе.
Reuters указывает, что Пекин добился того, что его рамки определили ход переговоров. По мнению агентства, Си Цзиньпин использовал эту встречу в первую очередь для продвижения китайского видения будущих отношений между державами, в то время как Трамп сосредоточился на быстром получении экономических результатов и символических соглашениях. В итоге, Китай сумел добиться важного политического эффекта: впервые за долгое время именно Пекин задает терминологию двустороннего диалога, предложив концепцию "конструктивной стратегической стабильности", вместо прежней американской формулировки о "стратегической конкуренции".
Западные эксперты рассматривают это как дипломатический триумф Китая, так как новая формулировка смещает акцент с противостояния на необходимость взаимного сдерживания. Для Вашингтона такая риторика накладывает дополнительные ограничения: любое резкое действие теперь может рассматриваться как отход от провозглашенной "стабильности".
Ключевым напряженным моментом переговоров стало обсуждение Тайваня. The Wall Street Journal сообщает, что именно этот вопрос фактически overshadowed все остальные аспекты встречи. По мнению издания, Пекин намеренно вынес тайваньскую тему на передний план, показывая, что она остается важнейшей красной линией для китайского руководства. При этом администрация Жизни после завершения саммита решила не акцентировать внимание на этом вопросе в своих официальных заявлениях.
Bloomberg особое внимание уделяет символичности ситуации: китайская сторона озвучила жесткое заявление Си по Тайваню еще до окончания переговоров, тем самым демонстрируя уверенность в своей позиции. Американская сторона выглядела заметно более осторожной. Даже Fox News, которая обычно благожелательно относится к республиканцам, отметила отсутствие у Трампа жесткой реакции. В этом контексте лидер демократов в Сенате Чак Шумер обвинил президента США в излишней уступчивости и неспособности адекватно ответить Пекину.
Не менее показательной стала экономическая часть переговоров. Несмотря на ожидания впечатляющих торговых соглашений, конкретные результаты оказались весьма скромными. Сделка с Boeing выглядела значительно менее масштабной, чем ожидалось, а вопрос доступа Китая к современным технологиям, включая поставки чипов от Nvidia, остался без окончательного решения. В итоговых заявлениях Вашингтона фактически исчезли привычные требования к структурным реформам в китайской экономике, которые до этого были неотъемлемой частью американской переговорной позиции. Все это создает впечатление, что текущий этап американо-китайских отношений переходят в фазу более жесткой и затяжной конкуренции. Хотя стороны демонстрируют готовность поддерживать рабочий диалог и избегать прямой эскалации, пространство для значительных компромиссов стремительно сужается.
В результате западные средства массовой информации приходят к выводу, что Пекин использовал саммит для укрепления своих дипломатических позиций и демонстрации уверенности, в то время как Трамп не смог добиться ни значительных уступок от Китая, ни крупных политических или экономических успехов. На фоне усиливающихся противоречий по поводу Тайваня, технологий и мировой торговли, конфронтация между США и Китаем, вероятнее всего, лишь углубится.
