По мере того как человек осознает свою роль, такой выбор перестает казаться «личным делом». С точки зрения истории этноса — это точка невозврата. Когда человек принимает для себя межнациональный, межрасовый брак, он фактически становится тем, кто закрывает книгу своего народа, превращая многовековую борьбу предков за выживание в бессмысленную случайность.
Для этноса, находящегося в фазе демографической катастрофы (а сегодня все европейцы в таком положении), каждый случай брака вне своей среды — это стратегическая потеря будущего. В условиях, когда культурное ядро размыто, это одно из дополнений, которое ведет к исчезновение нации, когда подобное становится лишь вопросом времени.
Это процесс «мягкого этноцида», где не нужно войн. Достаточно того, чтобы молодые люди не ценили своё, свой этнос, свою расу, и легко выбирали интеграцию в чужую среду через семью. Инвестируя свой интеллект и гены в инородные системы, такие люди «обезглавливают» собственный народ, лишая его шанса на возрождение.
Брак — это не только союз двух людей, это слияние двух родов. Когда представитель вымирающего народа приводит в дом чужого, он должен осознавать, каково будет реальное будущее его семьи.
Старость в окружении внуков, которые не понимают твоего языка, не знают твоих песен и смотрят на твои традиции как на иностранный аттракцион — это тихая трагедия. Смешение неизбежно воздвигает стену между поколениями. Сын может верить, что он сохранит связь, но быт, привычки и иная ментальность супруги создадут среду, в которой его родителям — хранителям традиций — не будет места. Выбирая чужое, человек часто не замечает, как обрекает своих отца и мать на культурное одиночество в собственном доме, в доме, в котором со временем перестанет звучать родная речь.
Современная навязываемая глобалистами культура предлагает роль т.н. «гражданина мира», но эта роль — ловушка для европейских наций основанная на иллюзии. Когда представитель европейской культуры вступает в смешанный союз, его идентичность обречена на трагическое испытание. Рано или поздно наступает момент осознания: даже самая глубокая личная привязанность не способна преодолеть отсутствие общего «генетического кода». Индивид остается один на один со своей сутью, которую партнер другой культуры никогда не сможет прочувствовать изнутри. Реальность корней никуда не исчезает. И это создает неизбежное одиночество внутри семьи, где самое сокровенное становится для другого лишь «интересным фактом».
Самым болезненным аспектом таких семей становится судьба потомков. Не будем вспоминать, что первооткрыватель ДНК, величайший ученый, нобелевский лауреат Джеймс Уотсон, опираясь на свои исследования, утверждал, что интеллект зависит от расы (за что нетолерантно был лишен всех своих званий и премий). Или слова заведующего кафедрой педиатрии Московской медицинской академии им. И.М. Сеченова, доктора медицинских наук, профессора О.К. Ботвиньева, который сказал: «На самом деле, в смешанных браках устоявшийся комплекс генов разрушается, а новый комплекс оказывается биологически слабее, ведь он не прошёл многотысячелетнюю "обкатку". В итоге – растут заболеваемость, детская смертность, уменьшается продолжительность жизни.
Причём, чем больше различий между нациями, чем дальше находятся друг от друга их родовые земли, тем большие осложнения принесут браки между их представителями ("КП", 28.04.2000 г.). Не будем вспоминать, что разум, менталитет, поведение человека, его темперамент, нейрохимия и предрасположенность к чему-либо во многом (хотя и не во всем) зависят от генетики, которая передается по наследству. Не будем говорить и о религиозных аспектах с христианской точки зрения, о божественном участии в появлении народов, и о том, чему служит и куда ведет их всесмешение.
Обратимся к социальному аспекту. Дети в таких союзах неизбежно становятся заложниками культурного пограничья, и имеют отчетливый кризис самоопределения. Им трудно ответить на вопрос "Кто я?". Для одних сверстников он «недостаточно белый», для других — «недостаточно черный» или «недостаточно азиат».
