Александр Асмолов: «Каждый из нас — малый сигнал, меняющий историю»
Часть II
Продолжаем беседу с Александром Асмоловым. В фокусе внимания: общество однообразия, радикальная человекоцентричность и почему важно быть агентом самого себя.
Технологии: соблазн конформизма
Сегодня мы стоим перед соблазном, который несет ИИ. Он ищет готовые решения, усредняет, подталкивает к конформизму. Возникает общество великого однообразия, «ад-однообразие», как назвал это Бён-Чхоль Хан. А с ним — эпидемия лидерства, когда все пытаются копировать супергероев, убивая индивидуальность.
Экономику будущего называют агентной: агенты, алгоритмы будут принимать решения за нас. Но здесь важное различие: агент — исполнитель, а субъект — это агент самого себя. Субъектность подменяется агентностью, и мы рискуем стать заложниками «цифровых альтер эго», которые лишат нас выбора.
Поэтому сегодня актуален принцип, который мы с Дмитрием Николаевым назвали радикальной человекоцентричностью. Это ставка на силу разнообразия при трансформации систем. Учет сложности, неопределенности, множественности субъектов — что позволяет не оказаться в ловушке упрощенных моделей.
Человек возможного: код непредсказуемости
Какими качествами должен обладать человек, чтобы оставаться субъектом в турбулентном мире?
1) Толерантность к неопределенности. Готовность работать в ситуациях, где нет алгоритмов, не торопиться с догматичными решениями, не быть временщиком.
2) Дальнее зрение. Физиолог Алексей Ухтомский показал: субъектность человека связана со способностью заглядывать за горизонт, формировать доминанты, выходящие за пределы сиюминутного.
3) Умение управлять идентичностью. Идентичность — наша прописка в системе: национальная, профессиональная, религиозная. Но личность — субъект своих идентичностей. Мы можем стать рабами мотива — фундаменталистами, фанатиками. А можем, сохраняя множество «я», оставаться авторами жизни.
Не случайно мои соратники по интеллектуальной грибнице Академии потенциала человека СберУниверситета — Марина Гусельцева, Вероника Нуркова, Тимофей Нестик, Дмитрий Леонтьев, Вадим Петровский, Евгений Ивахненко, Павел Рабинович, Евгения Шехтер — разрабатывают темы латентности, мнемотехники и «стирания» опыта, личностного потенциала. Ведь человек — существо, способное освобождаться от прошлого, переизобретать себя. Как говорил Мераб Мамардашвили, каждый из нас — человек возможного.
Искусство против индустрии: массовый запрос на индивидуальность
И тут мы подходим к парадоксу. Ничто не развивает практики работы с разнообразием, как искусство. Наука производит значения, общие для всех. А искусство — личностные смыслы, то, что важно для меня. Искусство помогает в кризисных ситуациях находить точки опоры, выполнять предназначение.
Но как только мы называем искусство «креативной индустрией», мы попадаем в логику производства. Возникает оксюморон: индустрия требует стандарта, а искусство — уникальности. Сегодня же, в эпоху унификации, возник величайший запрос — массовый запрос на индивидуальность. Люди хотят непредсказуемости, живого, неалгоритмизируемого.
Поэтому задача искусства — не тиражировать супергероев, а показывать человека в его сложности, в его выборе. Как в телеспектакле «Эзоп», где блестяще сыграл Александр Калягин, где герой стоит перед выбором: остаться рабом или быть сброшенным со скалы, но свободным. И звучит вопрос: «А где здесь пропасть для свободного человека?» В минуты кризиса я всегда спрашиваю себя об этом. Потому что путь раба — выжить любой ценой. Путь свободного человека — сохранить себя, даже если это требует прыжка в неизвестность.
Будущее не приходит извне. Оно прорастает из наших поступков, из нашей готовности быть субъектами, а не агентами. Из нашей способности видеть в малом — большое, в индивидуальном — всеобщее. И если мы хотим, чтобы за нами остался след, а не пепел, нам придется научиться смотреть вдаль — и при этом оставаться собой.
🔹
https://t.me/sociocrisis
