Долой стыд.1. (перепост точно не нужен)
Последнее время все обсуждают то, что легче всего обсуждать. – Падение нравов в международных отношениях. Пока одни ностальгически грустят об исчезновении международного права, все больше тех, кто находит в этом утешение.
Мол, наконец, исчезает лицемерие там, где всегда и все решалось силой. Если одним можно, то можно и другим. Фиг с ним, с ящиком Пандоры. Разуйте глаза: этот ящик никогда и не закрывался. Просто де настало время – все эти ящики отправить в утиль, на дрова. Эх, раззудись плечо! Разойдись, рука! Конец истории отменяется… Начинаем все сначала.
По этому поводу – одно замечание. Правила приличия – это такая вещь, которая всегда кем-то да нарушается. Но, когда отменяются сами правила, то это не про свободу от криводушия и двойной морали. Это, скорее, про «ДОЛОЙ СТЫД!» и возможность с безнаказанным азартом портить воздух за обеденным столом. Что, собственно, и наблюдается.
И, когда отменяется международное право, то отменяется не ворох каких-то там антикварных условностей, а, извините за занудство, целый этап морального прогресса. От Вестфальского мира до Потсдамского, от Декларации прав человека и гражданина до 13 поправки в Конституцию США. От крушения четырех империй в 1917-1918 гг до распада колониальной системы.
Моральный прогресс торжествовал не только в появлении мировой литературы, мировой музыки, мировой драматургии, мирового кинематографа, волнующих нас перипетиями вечной борьбы всем понятного вечного добра с неугомонным злом. Моральный закон торжествовал в школьных программах, в трех законах роботехники, в будничных правилах. Основы приличия сводились к негласному и публичному признанию того, что худой мир всегда лучше любой войны, что рабство – плохо, а борьба с рабством – хорошо, что империализм – плохо, а борьба с ним – дело доброе, что душить слабых, пожилых, женщин, детей – дело подлое, а борьба за свободу против угнетения – дело пламенное, что все люди равны и не бывает культур великих и культур ничтожных, что у нас под ногами – одна общая планета и каждый из нас несет ответственность за среднюю температуру «по больнице» в том числе в условиях климатических кризисов.
И даже тогда, когда самые саблезубые автократии называли себя народными демократиями, в этом виделось не лицемерие, а некий аванс – пусть отложенное, но все же обязательство не жрать человеческое мясо. А революциям было придано столько ярких цветовых оттенков, что и они, наконец, приобрели долгожданную презумпцию невиновности.
Регресс – технологические, культурные и социальные откаты и катастрофы – штука повторяющаяся. По молодости написал про это две специальные книжки. Но про моральный регресс даже не задумывался, отмахивался от всего такого, как от приторной поповской проповеди. Блин, но как теперь не замечать того, что стало частью твоей будничной жизни?
