📊 Китай сжигает нефть: 90 дней до катастрофы
Китай входит в системный нефтяной кризис, в котором ключевым ограничением становится не только объем доступных резервов, но и устойчивость всей логистической архитектуры импорта.
Зависимость от Ормузского пролива превращает энергетическую безопасность Пекина в функцию внешнего военно-политического риска: промышленность, транспорт, нефтехимия и экспортная модель Китая остаются привязаны к стабильности морских маршрутов, которые сам Китай полностью контролировать не способен.
Стратегические запасы позволяют выиграть время, однако они не устраняют структурную проблему. При длительном нарушении поставок Пекину придется одновременно сдерживать внутренний спрос, перераспределять нефть между секторами, искать альтернативные маршруты и поддерживать видимость макроэкономической устойчивости. А еще одну видимость такого толка они себе позволить не могут, поэтому мы наблюдаем в прямом эфире начало конца китайской империи Си.
Цифры
Через Ормуз в 2025 году проходило почти 20 млн баррелей нефти и нефтепродуктов в сутки, включая около 15 млн баррелей сырой нефти, то есть примерно 34% мировой торговли сырой нефтью. Основной поток шел в Азию, а Китай и Индия вместе получали 44% сырой нефти, проходившей через пролив.
Для Китая зависимость выглядит тяжелее, чем в общих мировых цифрах. По оценке ChinaPower, около 50% китайского импорта сырой нефти в 2025 году проходило через Ормуз. Если считать вместе с собственной добычей, доля Ормуза в общем предложении нефти для Китая была около 36%.
Официально Китай импортировал 42% сырой нефти, или около 4,9 млн баррелей в сутки, из Саудовской Аравии, Ирака, ОАЭ, Омана, Кувейта и Катара. Но с учетом иранских баррелей, которые, по данным Kpler, могли идти в Китай под другими маркировками, ближневосточная доля поднимается примерно к половине китайского импорта.
Запас есть, но он невосполним
Китай заранее готовился к такому моменту. EIA оценивает, что Китай в 2025 году добавлял в стратегические запасы в среднем 1,1 млн баррелей в сутки, а к декабрю 2025 года совокупный стратегический запас достиг почти 1,4 млрд баррелей.
Отдельная оценка Kayrros, которую приводит Columbia, дает 1,39 млрд баррелей на 2 марта 2026 года. Такой объем покрывает около 120 дней чистого импорта сырой нефти на уровне 2025 года.
Что Китай уже делает
Китай уже перешел из режима закупки в режим управления дефицитом.
По данным IEA, китайский морской импорт сырой нефти с февраля по апрель упал на 3,6 млн баррелей в сутки. Параллельно Япония, Южная Корея и Индия также резко сократили закупки. Это временно ослабило давление на рынок сырой нефти, но удар начал уходить в нефтепродукты: дизель, авиакеросин, нафту и сырье для нефтехимии.
Business Insider со ссылкой на Morgan Stanley пишет еще жестче: Китай сократил импорт примерно с 14 млн до 8,5 млн баррелей в сутки, и именно это стало одним из ключевых факторов, удержавших мировые цены от еще более дикого скачка.
Пекин играет на трех досках
Первая доска: физическая нефть.
Пекин снижает импорт, режет переработку, отдает приоритет критическим секторам и использует резервы. Это позволяет выиграть время.
Вторая доска: логистика. 13 мая китайский супертанкер Yuan Hua Hu с почти 2 млн баррелей иракской нефти прошел через Ормуз после более чем двух месяцев ожидания в заливе. Это был третий известный проход китайского нефтяного танкера через пролив с начала войны 28 февраля.
Третья доска: дипломатия.
Китай будет давить на все стороны одновременно: Вашингтон, Тегеран, Эр-Рияд, Багдад, Москву. Его цель проста: коридор для китайской нефти, даже если остальной рынок остается в хаосе.
Опасность
Если Ормуз не будет открыт в июне или июле, мировые запасы нефти могут дойти до операционного пола, после чего начнется более жесткое нормирование, прежде всего за пределами США.
Стрессовый уровень мировых запасов может быть достигнут уже в июне, а операционный минимум к сентябрю, если пролив останется закрытым. Модель JPMorgan исходит из разрушения спроса на 5,6 млн баррелей в сутки в июне-сентябре.
