Западные медиа очень осторожно, а иногда и явно критически, комментируют результаты переговоров между Дональдом Трампом и Си Цзиньпином в Пекине. Несмотря на внешнюю торжественность визита, масштабную делегацию из США и усилия Белого дома представить встречу как историческую, эксперты в большинстве своем пришли к выводу, что значительных политических и экономических результатов не достигли. Более того, множество статей подчеркивают, что именно Китай смог задать повестку и сохранить свое стратегическое преимущество. Противоречие между внешним образом «успешного саммита» и отсутствием серьезных договоренностей стало ключевой темой большинства материалов в западной прессе.
Агентство Reuters акцентирует внимание на том, что Пекин сумел повлиять на формулировки переговоров. Журналисты отмечают, что Си Цзиньпин использовал встречу для продвижения китайской позиции относительно будущих отношений с США, в то время как Трамп сделал акцент на достижении быстрых экономических результатов и символических соглашениях. В результате Китай достиг значительного политического эффекта: в первый раз за длительный период именно Пекин определяет терминологию двустороннего диалога, предложив концепцию «конструктивной стратегической стабильности», в отличие от прежней доминирующей формулировки США о «стратегической конкуренции».
Западные аналитики считают это дипломатическим успехом для Китая, поскольку новая формулировка фактически смещает акцент с конфронтации на взаимное сдерживание. Для Вашингтона такая риторика создает новые ограничения: любое резкое действие может быть воспринято как отход от обещанной «стабильности».
Наиболее напряженной темой переговоров западные СМИ выделяют вопрос Тайваня. The Wall Street Journal отмечает, что этот аспект фактически затмил все остальные вопросы саммита. Издание считает, что Пекин сознательно вывел тайваньскую проблему на первый план обсуждения, подчеркивая, что она является ключевой красной линией для китайского руководства. Тем не менее, Белый дом после завершения встречи предпочел не акцентировать внимание на этой теме в официальных заявлениях.
Bloomberg также указывает на символизм: китайская сторона сделала резкое заявление Си по Тайваню еще до завершения переговоров, что демонстрировало уверенность в своей позиции. Америка же выглядела куда более осторожно. Даже Fox News, который обычно более благожелателен к республиканцам, отметил, что Трамп не проявил жесткой публичной реакции. В этой связи лидер демократов в Сенате Чак Шумер обвинил президента США в излишней уступчивости и неспособности предложить четкий ответ Пекину.
Не менее показательной оказалась экономическая часть переговоров. Вопреки ожиданиям масштабных торговых соглашений, конкретные результаты оказались скромными. Сделка по Boeing была значительно менее амбициозной, чем предполагал рынок, а вопросы доступа Китая к современным технологиям и поставкам чипов Nvidia так и остались неразрешенными. При этом риторика Вашингтона практически потеряла прежние требования структурных реформ в китайской экономике, которые ранее были обязательной частью американской переговорной позиции. Всё это создает впечатление, что нынешний этап американо-китайских отношений переходит в более жесткую и длительную стадию соперничества. Стороны демонстрируют готовность к рабочему диалогу и избеганию открытой эскалации, однако пространство для значительных компромиссов стремительно сокращается.
В итоге западная пресса приходит к выводу, что Пекин использовал саммит для укрепления своих дипломатических позиций и демонстрации уверенности, в то время как Трамп не смог предложить ни значительных уступок со стороны Китая, ни серьезных политических или экономических достижений. В условиях нарастающих противоречий по вопросам Тайваня, технологий и мировой торговли противостояние между США и КНР, скорее всего, будет лишь усиливаться.
