Экономика РФ: механика кризиса
✔️ Вне зависимости от того, отвечает ли ситуация в российской экономике критериям стагфляции, можно констатировать: торможение в ряде отраслей происходит одновременно с тем, как ЦБ не удается вернуть инфляцию к таргету в 4%.
▪️ В феврале регулятор повысил прогноз по инфляции на текущий год: если в октябре 2025 г. ЦБ ожидал, что инфляция по итогам 2026 г. составит не более 5%, то теперь эта планка была повышена до 5,5% (декабрь к декабрю).
▪️ Этот порог может быть повышен еще в течение года, с учетом того, что к 2 марта 2026 г. накопленная инфляция достигла 2,2%.
✔️ Еще кризис 1998 г. показал, что жесткость денежной политики не может компенсировать последствия мягкой бюджетной политики: именно с таким «рассинхроном» регулятору приходится иметь дело сейчас, когда замедления прироста госрасходов недостаточно для того, чтобы бюджетная политика оказала должный дезинфляционный эффект.
▪️ По данным Минфина, по итогам двух первых месяцев 2026 г. расходы федерального бюджета достигли 8,2 трлн руб., в два с половиной раза превысив уровень аналогичного периода 2021 г. (3,3 трлн руб.). Добиться устойчивого замедления инфляции, де-факто, невозможно без сокращения бюджетных расходов, в том числе по статьям, которые сегодня негласно считаются «политически защищенными».
▪️ Реальный сектор несет потери из-за «дорогих» кредитов: рост расходов на обслуживание процентов «съедает» ту часть выручки, которую корпоративный сектор мог бы направить на инвестиции или выплаты работникам.
✔️ Однако высокие процентные ставки – не единственный фактор, который ведет к торможению реального сектора.
▪️ Во-первых, сказываются последствия санкций и, в частности, запретов на импорт российского сырья и продукции в ЕС. Сравнительно легкая адаптация экономики к первым раундам санкций была отчасти связана с тем, что ряд ограничений вступали в силу с временным лагом: так, запрет на импорт сжиженных углеводородных газов начал действовать в декабре 2023 г., однако еще в течение года действовал переходный период, когда были разрешены поставки СУГ по контрактам, заключенным до даты объявления санкций.
▪️ Во-вторых, это рост налоговой нагрузки: сюда относится повышение базовых ставок налога на прибыль (с 20% до 25%) и НДС (с 20% до 22%); снижение порога по НДС для пользователей упрощенной системы налогообложения (с 60 млн руб. до 20 млн руб. в год); резкое повышение ставок экологического сбора, чувствительное для обрабатывающей промышленности, и увеличение утильсбора, взимание которого занижает платежеспособный спрос.
▪️ В-третьих, это последствия ухода с российского рынка ряда зарубежных компаний. Несмотря на то, что в большинстве случаев оставшиеся в РФ активы перешли под управление российских юрлиц, уход западных инвесторов уменьшил потенциал создания новых предприятий и усилил зависимость реального сектора от государственного спроса.
▪️ В-четвертых, это исчерпание бюджетного импульса, о котором свидетельствует динамика промпроизводства: прирост выпуска в обрабатывающей промышленности замедлился с 9,1% в 2024 г. до 3,6% в 2025 г., а по итогам января 2026 г. Росстат и вовсе зафиксировал спад (минус 3%).
▪️В-пятых, это искусственное торможение интернет-экономики, особенно болезненное для малого бизнеса, который в крупных городах является генератором сотен тысяч проектов и рабочих мест.
✔️ В этом же ряду – падение экспортных цен на энергетическое сырье, которое привело к потерям производителей угля, нефти и газа; сокращение планируемых инвестиций ряда госкомпаний на инфраструктурные проекты, в том числе на строительство и электрификацию Восточного полигона; наконец, нарастающий кризис региональных бюджетов, в структуре которых традиционно высока доля расходов, прямо либо косвенно стимулирующих потребительский спрос.
▪️ Так или иначе, причины нынешнего кризиса выходят далеко за рамки политики ЦБ, а потому требуют глубокого пересмотра экономической политики – от сокращения расходов и снижения налогов до стабилизации прав собственности и «переоткрытия» страны для зарубежных инвесторов.
