Снижение сложности: эпоха хама
Он пришёл не в сапогах и не с дубиной.
Не врывался в дворцы.
Не жёг библиотек.
Не запрещал философию указом.
Он пришёл как упрощение.
Как требование сделать мир:
быстрее,
понятнее,
удобнее,
легче для потребления.
У Дмитрия Мережковского «грядущий хам» ещё только приближался.
Сегодня уже можно говорить о другом состоянии культуры:
хам пришёл и стал принципом организации массовой жизни.
Но современный хам — это не просто грубый или невежественный человек.
Хам — это антропологический тип, возникающий там, где исчезает способность удерживать сложность.
Сложность мысли.
Сложность культуры.
Сложность внутренней жизни.
Сложность человеческих отношений.
Сложность свободы.
Хам всегда требует снижения сложности, потому что сложность требует усилия.
А усилие разрушает комфорт.
Поэтому хам XXI века вполне может быть:
образованным,
технологичным,
информированным,
успешным,
культурно «упакованным».
Но при этом — внутренне примитивным.
Он не выносит:
противоречия,
неоднозначности,
трагизма,
длительного мышления,
внутреннего напряжения,
необходимости меняться самому.
Там, где начинается настоящая мысль, он требует: «Скажите проще».
Там, где начинается философия, он спрашивает: «Какая практическая польза?»
Там, где требуется внутренняя работа, он предлагает психологическую анестезию.
Фридрих Ницше называл такого человека «последним человеком»:
«“Мы изобрели счастье”, — говорят последние люди и моргают».
Последний человек — это человек, отказавшийся от высоты ради удобства.
Не злодей.
Не тиран.
А уставшее существо, которое хочет лишь минимизировать внутреннее напряжение.
Именно поэтому современный хам редко выглядит опасным.
Чаще всего он выглядит нормальным.
Более того — социально одобряемым.
Он не разрушает культуру напрямую.
Он делает невозможным её существование.
Не запрещает книги — но уничтожает способность к долгому чтению.
Не ликвидирует университет — но превращает образование в рынок услуг.
Не отменяет мышление — но подменяет его непрерывным потоком мнений.
Не уничтожает свободу — но формирует человека, неспособного выдерживать свободу как ответственность.
Георгий Щедровицкий говорил:
«Человеком не рождаются. Человеком становятся».
Эта фраза особенно важна сегодня.
Потому что человек — не биологический факт.
Человек — это результат культурной сборки.
Чтобы стать человеком, необходимы:
мышление,
дисциплина,
работа понимания,
способность удерживать противоречия,
развитие формы организации.
Но культура снижения сложности разрушает сами условия этого становления.
Она производит не человека, а потребителя состояний.
Не личность, а узел реакций.
Не субъекта мышления, а пользователя интерфейсов.
И потому сегодня хам уже не маргинал.
Он повсюду.
В институтах власти.
В медиа.
В политике.
В университетах.
В социальных сетях.
В публичной речи.
В культуре.
В способах оценки мира.
Хам перестал быть исключением.
Он стал атмосферой эпохи.
Иногда возникает ощущение, что цивилизация начала массовое производство духовно упрощённого человека — человека, неспособного ни к глубине, ни к внутреннему усилию, ни к самостоятельному мышлению.
И самое страшное — это производство начинает восприниматься как гуманизм.
Не перегружать.
Не усложнять.
Не травмировать трудностью.
Не требовать напряжения.
Не заставлять думать слишком долго.
Так цивилизация незаметно переходит от развития человека — к обслуживанию его слабости.
Хосе Ортега-и-Гассет писал:
«Масса сминает всё непохожее, недюжинное, личностное и лучшее».
Но XXI век добавил к этому новый механизм:
масса больше не подавляет культуру извне.
Культура сама начинает перестраиваться под требования массы.
Так возникает цивилизация упрощения.
В ней:
скорость уничтожает глубину;
доступность уничтожает ценность;
коммуникация уничтожает понимание;
информированность уничтожает мышление;
комфорт уничтожает развитие.
