Прямо сейчас в ОАЭ и Катаре (чуть меньше в Бахрейне и Кувейте) разворачивается жуткий экономический, финансовый, но, самое главное, социальный кризис. Власти стран десятилетиями проводили странную политику: «купим на нефтяные деньги всё». Покупали технологии, безопасность, товары широкого потребления, вплоть до воды, но, самое главное, людей.
За четверть века население Катара выросло в 5 раз, ОАЭ — в 3,5 раза. В итоге 88–90% из 3,1 млн людей, живущих в Катаре, — это мигранты, подавляющее число которых — молодые мужчины. Схожие демографические проблемы и у ОАЭ. Из 11 млн людей, проживающих в стране, 10 млн — неарабского происхождения. Все эти люди приехали на Ближний Восток за лучшей жизнью: безопасностью, хорошим климатом, высокими доходами.
И вот наступает 2026 год. Вдруг оказалось, что все эти красивые «новые» ближневосточные быстрорастущие экономики в пустынях, с огромными стеклянными мегаполисами, рынками недвижимости, сферами услуг и прочими туристическими радостями — крайне неустойчивы к внешним воздействиям. Экономика летит в пропасть. Доходы падают, безработица растет. Климат всё так же жарок, а вот бесперебойное снабжение водой (и холодом) уже совсем не гарантировано.
С безопасностью не всё в порядке, хотя против Катара или ОАЭ напрямую никто не воюет. Ну, бывает, что-то залетает. Но в этих прилётах нет системности и стратегии. Однако даже такое небольшое дуновение военного ветра «складывает» все финансово-туристические чудеса за считанные дни. Туристы, финансисты, гастарбайтеры и прочие «международные инвесторы» очень быстро пакуют чемоданы и уезжают, оставляя арабам мёртвые города и депрессивные экономики.
И, конечно, для местных властей, сделавших стратегическую ставку на несырьевой бизнес, сферу услуг, рынок недвижимости и прочие блага под пальмами, вложивших в эти «чудеса» сотни миллиардов долларов, — это огромный стратегический тупик. Других идей и смыслов для постнефтегазовой эры для «песочниц» Залива нет. А ведь нефть и газ на Ближнем Востоке рано или поздно закончатся. Не через 30, так через 40 лет. И в этот момент вопрос «что делать 11 млн населения ОАЭ или 3 млн населения Катара? (или сколько там остается)» встанет во весь рост.
