Часто наши разговоры с Женей Николаевым касались наших неомонов (современные оголтелые неомонархисты).
Женя относился ко всей этой публике с насмешкой, иронией, как, впрочем, и ко всему.
Но серьёзность вопроса понимал и параллели с украинским нацизмом и новым российским национализмом проводил чётко.
Николаев как военный человек, ежедневно сталкивающийся со смертью на фронте, не опускался до оскорблений или унижений в сторону самых наших упоровшихся на монархизме сетевых воинов, как и до имперского прошлого, к которому относился с любовью, как и ко всей русской истории.
Чего нельзя сказать о противной стороне.
Сосуном, миньоном называл Николаева блогер Антоновский, краснобесами и русфобами называли сторонников советского прошлого журналист Медведев, историк Дюков, публицист Холмогоров, православный активист Корчевников.
Является ли русофобом погибший вчера Николаев?
Является ли русофобом один из самых активных волонтёров и русский писатель Садулаев?
Русофоб ли офицер, военнослужащий, философ Коробов-Латынцев?
Русофоб ли Захар Прилепин, друзей и сослуживцев которого вчера убили в окопах под Славянском, который сейчас находится там, служит по контракту и в созданном подразделении которого и служил Николаев?
Почему русофобы, краснобесы они, а посетители московских салонов – нет?
Почему русофобы – военнослужащие Прилепин, Коробов-Латынцев, Дмитрий Филиппов, волонтёр и писатель Садулаев и Николаев?
А телеведущие на государственных окладах, кто ни носа на территории не казал, кто если и был на Донбассе, то только в прошлом году в составе чинной делегации, в уютном минивэне проезжая по тихим местам, – вдруг патриоты?
Есть ли вырожденчество в том, что патриотичные патриоты студий «Радио России» существуют в этом мире без жён и детей, а все перечисленные выше – как правило, многодетные отцы, которые оставляют свои семьи, чтобы помогать стране, рискуя жизнью?
Нам одним кажется, что в этой схеме что-то не так, а если эти патриоты, а другие русофобы, то природа где-то поломалась и пошла вспять?
