Российский интерес в "иранской войне".
Тезисно. В последние дни приходилось об этом подробно говорить. То есть это о том, в чём мы, как мне кажется, заинтересованы, а не о том, что будет.
1. Мы не занимаем сторону в этом конфликте. Наша сторона - российская, и у нас свои стратегические интересы как в регионе Персидского залива, так и на Ближнем Востоке в целом.
2. Наши интересы обусловлены тем, что этот конфликт происходит в периметре евразийской системы безопасности с присутствием внешнего игрока (США, они же агрессор).
3. Мы заинтересованы в том, чтобы были соблюдены наши стратегические планы и интересы. Включая, например, такой стратегический проект, как "глобальный транспортный коридор Север-Юг", на территории реализации которого идут боевые действия.
4. Мы заинтересованы в прекращении боевых действий в регионе и поиске дипломатического выхода из конфликта.
5. Наиболее выгодная для нас формула "выхода" такова: Иран не проиграл - США (и Израиль) не победили. При этом мы понимаем, что если Иран "не проиграл", значит, он победил, и, в свою очередь, если США "не победили", это значит, что они проиграли. И именно поэтому такая формула выгодна нам.
5.1. Мы заинтересованы в восстановлении баланса сил и интересов в регионе, поэтому нам не нужен победитель в этом конфликте.
5.2. Мы заинтересованы в стратегическом поражении США в этом конфликте, так как это поражение не только ослабит Штаты, но может остановить "политику кавалерийских атак" Трампа, которая нам невыгодна и опасна.
5.3. Мы не заинтересованы в категорической победе Ирана, так как такая победа превратит Иран в регионального гегемона, а мы заинтересованы в восстановлении баланса сил и интересов в регионе. Мы не заинтересованы в том, чтобы один региональный игрок контролировал нефть и газ региона Персидского залива, так как это повлияет на наши позиции на мировых рынках.
5.4. Мы заинтересованы в том, чтобы ни один сильный игрок в регионе не стал гегемоном: ни Иран, ни Турция, ни Израиль, ни Египет, ни Саудовская Аравия. При балансе сил между этими сильными игроками у нас остаётся своя сильная игра в регионе. Если в регионе появляется гегемон, то наше взаимодействие с регионом будет идти через него, что означает зависимость нашей внешней политики.
6. Мы (и КНР) обеспечиваем Ирану стратегическую глубину, но это не отменяет п. 5.3. Наш стратегический интерес состоит в том, чтобы нарастить своё присутствие и влияние в регионе, чему будет способствовать формула "выхода" из п.5.
7. На перспективу мы заинтересованы в том, чтобы Иран (как и Турция) вошёл в наш экономический большой регион, поэтому наши интересы обусловлены этим "управляющим параметром из будущего".
