9 октября 2025 года, от имени организации «Свободный Дагестан» на Конференции по измерению человека ОБСЕ в Варшаве, выступил Гитинав Гитиномагомедов (Умар Хитинав).
На обсуждение были подняты вопросы: репрессии в Дагестане, как механизм колониальной политики России, а также, информативность о просителях защиты/убежища дагестанцев в странах участницах ОБСЕ.
Конференция будет длиться до 17 октября. Планируется еще ряд выступлений по заявленным в рамках конференции темам.
Текст выступления:
Уважаемые участники,
Я буду говорить о Дагестане, регионе на Северном Кавказе. Регионе, где колониальная политика России продолжает свое действие в 21 веке под прикрытием риторики “борьбы с терроризмом”.
Ситуацию в Дагестане невозможно рассматривать изолированно. Она является следствием исторических процессов, в ходе которых Дагестан лишился права на самоопределение и оказалась в состоянии юридического и политического подчинения Москве.
Дагестан не входил добровольно в состав России ни, в 19 веке, когда произошла оккупация Российской Империей; ни в 20 веке, когда большевики оккупировали регион. С 91-го года, в составе РФ, Дагестан формально именуется республикой, но фактически представляет собой бесправную провинцию под внешним контролем. Народ лишен возможности влиять на политические решения, а любые попытки заявить о самостоятельности трактуются как, “экстремизм” и “терроризм”.
Репрессивная система и антитеррористическая риторика России в Дагестане — это не случайность, а выстроенный механизм идеологического фильтра, через что легитимизируются произвольные действия властей: активисты, журналисты, общественные и религиозные деятели подвергаются преследованиям, арестам и ликвидации, а любые формы протеста против мобилизации, коррупции и произвола интерпретируются как угроза государству. Я уже молчу о законном требовании суверенитета.
Как пример, перманентная контртеррористическая операция в селе Гимры, которая длилась с 2006-го по 2015-й год. Это село имеет историческое значение в контексте сопротивления российской экспансии в 19 веке.
В Дагестане, жертвы репрессий и их семьи оказываются в условиях постоянного давления и угроз, что делает невозможным обращение к судебным механизмам. Так формируется атмосфера, в которой закон теряет свою защитную функцию и превращается в инструмент лояльности к центру.
Как следствие антитеррористической риторики, бегущие от репрессий дагестанцы, часто сталкиваются со стереотипами и предубеждениями, ровно повторяющие российские нарративы. Будь то рядовые граждане, либо активисты, не важно. Даже сейчас, когда Россия ведет кровопролитную войну в Украине, дагестанцы бегущие от репрессий или мобилизации с высокой долей вероятности подвержены риску отказа в защите и экстрадиции.
Еще один острый вопрос, это внесудебные казни. Мораторий на смертную казнь в России не имеет значения, когда жизнь человека может быть отнята вне суда. Один из множества примеров, это убийство братьев Гасангусейнов в 2016 году в горах Дагестана. Юноши были убиты силовиками в ходе так называемой спецоперации и объявлены “боевиками”, а равно - террористами. Европейский суд по правам человека установил факт внесудебного убийства и фальсификации улик. Однако виновные не понесли наказания.
Для осознания масштаба репрессий в Дагестане, можно ознакомиться с докладом “Репрессии в Дагестане”, составителем которого являюсь я.
В заключение. Происходящее в Дагестане нельзя описывать как внутренний кризис. Это продолжение колониальной практики, где насилие и страх заменили верховенство права. Подчиненный регион не может требовать справедливости, в то время как лишен возможности определять собственную судьбу. И сегодня, защищая Дагестан, мы защищаем саму идею законности и человеческого достоинства.
