«Декарабахизация» в действии
Идентитарное измерение парламентских выборов в Армении
1. В июне 2026 года в Армении пройдут выборы в Национальное собрание. Об их внутриполитической значимости и влиянии на процессы в Закавказье уже высказано множество мнений. Однако на этом фоне в тени остаются идентитарные вопросы, хотя именно они во многом определяют особенность предстоящей кампании.
2. Почему в этом контексте принципиально важен Карабах? Во многом потому, что армянское самоопределение на закате СССР было зарифмовано с борьбой «за миацум», политическое и идентитарное единство бывших АрмССР и НКАО в составе АзССР. Сегодня руководство Армении не просто соглашается на азербайджанский суверенитет над регионом, который для значительной части армян по-прежнему остается и незаживающей травмой, и нереализованной национальной мечтой. Премьер-министр Никол Пашинян и его окружение отправляют следующий сигнал: «миацум» не соответствует армянским национальным интересам, он вреден (и даже привнесен извне разными недружественными «гибридами»), а полный отказ от него является оптимальным путем к миру.
3. Судите сами. «Когда премьер-министр страны заявляет об отсутствии карабахского движения, что значит дарить иностранному гостю книгу по карабахскому вопросу?» Это- цитата из недавнего выступления Никола Пашиняна на медиа-брифинге, где он прокомментировал отставку директора Музея-института геноцида армян Эдиты Гзоян. Если продолжать эту мысль, то выходит, что, если в современной академической литературе нет единства в оценках событий первой четверти XIX века в Османской империи, то и мемориал Цицернакаберд надо закрыть? Схожим образом премьер комментирует и ситуацию с литургиями в армянских церквях. И хотя церковь в республике отделена от государства, глава кабмина видит в упоминаниях «Арцаха» в проповедях – манифестацию «партии войны». Во главе, естественно, с Католикосом.
4. Когда хотят подчеркнуть фундаментальность нынешней политики «декарабахизации» в Армении, вспоминают биографию Пашиняна-журналиста. В годы своей бурной молодости, нынешний премьер не жалел красок для критики «миацума». Все так, но есть нюансы! Придя к власти, именно он же патетически восклицал «Арцах-это Армения и точка!», а также требовал подключения представителей непризнанной НКР к переговорам (чего даже Роберт Кочарян старался избегать). Напомню, что провластный «Гражданский договор» Пашиняна шел на выборы 2021 года с «патриотическим» набором целей и задач. В его предвыборной программе имелся такой пункт, как «деоккупация территорий, на которых арцахский народ самоопределился». Таким образом, легитимность избрания Пашиняна, среди прочего, была обеспечена и карабахским фактором. 53,94% избирателей, проголосовавших за «Гражданский договор» в условиях довольно низкой явки, были уверены, что голосуют за урегулирование карабахской проблемы на основе самоопределения, а не полной и окончательной «декарабахизации».
5. Экспертам важно понимать одну принципиальную вещь. Нынешний мирный процесс на Южном Кавказе - это не столько итог компромисса между сторонами, сколько результат силового давления одной из сторон. История, конечно, не знает слова «если». Но в случае иных разворотов в 2020-2023 гг. мы, вероятно, увидели бы совсем другого Пашиняна и совсем другие сценарии по Карабаху… Но армянский премьер, как человек, позиционирующий себя в качестве революционера, все дела привык делать четко, последовательно и радикально. В марте 2026 года он анонсировал на предстоящих выборах «Революцию № 3». По словам Пашиняна, «выборами 2018 года мы устроили внутриполитическую революцию, на выборах 2021 года народ направил нас в сторону социально-психологической революции и революции мышления. На выборах 7 июня 2026 года мы достигнем историко-политической революции».
6. Таким образом, армянские избиратели будут не только отдавать свои голоса за партии и политобъединения, то и определяться в системе идентитарных координат, де-факто отвечать на де-юре несформулированные вопросы «Откуда мы пришли? Кто мы? Куда мы идем?» И отношение к Карабаху будет здесь одним из важнейших маркеров.
