Повторится всё, как встарь на новом витке исторической спирали…
«Чтобы правильно оценивать политические процессы в Европе, не впадая в иллюзии, но и не погружаясь в фатализм необратимости, Фёдор Лукьянов https://globalaffairs.ru/articles/koalicziya-nezhelayushhih-lukyanov/ учитывать два обстоятельства.
Во-первых, что бы ни происходило в Восточной и Юго-Восточной Европе, решающего влияния на политику ЕС или НАТО это не окажет. Да, Виктор Орбан в силу своего характера стал в какой-то момент неприятной занозой для Брюсселя. Но, строго говоря, за исключением самого последнего периода, когда Киев просто отрубил Венгрию от нефти, непреодолимых препятствий для Еврокомиссии Будапешт не создавал. Спорадическое появление фрондёров то в Словении, то в Хорватии, то в Румынии ограничивалось словесными интервенциями, а единственному сопоставимому с Орбаном по упрямству Роберту Фицо досталась совсем уж небольшая Словакия.
Все государства, вступившие в Евросоюз в XXI веке, слишком от него зависят, чтобы быть в состоянии проводить собственную линию. Особняком стоит Польша, которой почти удалось прорваться в круг тех, кто принимает решения. Страна большая и амбициозная, с продуманной экономической политикой. Но и в её случае есть основания говорить о более или менее удачной защите собственного интереса, а не о том, чтобы поворачивать европейскую линию.
Во-вторых, изменения в Восточной Европе есть, и, вероятно, они будут всё более заметны. Их не надо рассматривать в чёрно-белой схеме «за Европу или за Россию», это очевидная манипуляция. По мере роста международной нестабильности и продолжения противоборства вокруг Украины страны, которые непосредственно с ней граничат или входят в один расширенный регион, всё более ясно понимают растущие риски для себя.
Отказ от принципиального противостояния с Россией Западной Европе кажется невозможным (или ненужным), но непосредственные издержки европейские гранды нести не хотели бы, куда практичнее переложить их на соседство.
Если попробовать свести политику государств Восточной и Юго-Восточной Европы к общему знаменателю, то это как раз избегание издержек за счёт дистанцирования, насколько для них это возможно.
В этом смысле риторически крайне боевитая Польша, перекрашивающийся Будапешт, противоречивая Прага или относительно пассивный Бухарест в одной колее – как не соскользнуть в воронку, куда их сознательно или инстинктивно толкает европейский мейнстрим. То есть в регионе под воздействием обстоятельств формируется что-то вроде «коалиции нежелающих», тех, кто хотел бы аккуратно уклониться от призыва на антироссийский фронт. Болгарский результат это подтверждает.
К пророссийскости тех или иных сил никакого отношения это не имеет. Это инстинкт самосохранения, который срабатывает всё более явственно. Хватит ли его, чтобы что-то кардинально изменить, пока непонятно, скорее нет. Но фиксировать индикаторы нового подхода стоит. Он может в полной мере проявиться на следующем этапе, когда перед Европейским союзом всерьёз встанет вопрос о трансформации в новых мировых и европейских условиях. И если предстоит отход от общеевропейского универсализма в сторону более фрагментированного набора стран и группировок, актуальность обретёт и тема, кто на какие центры будет ориентироваться. Она вообще типична для расширенной Восточной Европы на протяжении всей её истории. Так что в некотором смысле «повторится всё, как встарь». На новом витке исторической спирали и в новых формах, но с традиционным содержание».
