https://smmbox.com/uploads/temp/9d3cea1cff275fd4e9ba40c048a3ad70.jpeg#сказочка_на_ночь_от_Олега_Солящанского
— Как здорово! — они уже сидели на скамейке в парке. — Как мне все-таки жаль уезжать из Одессы! — неожиданно сказала она грустно, он удивленно обернулся на нее. Оказывается, она почти закончила вуз, и по распределению ее в Одессе не оставят — это сто процентов. Он тоже заканчивал свой вуз и тоже в Одессе вряд ли оставался, точнее, не останется, это точно.
— Я тоже люблю Одессу, — сказал он. — И мне тоже очень жаль уезжать из нее...
Они какое-то время говорили о городе, большом и красивом, и необычном, к которому они приросли, привыкли, и расставаться с которым им было совсем не просто.
"А ты был там-то?" — спрашивала она, увлекаясь и рассказывая ему какие-то эпизоды, дорогие ей и связанные с Одессой.
"А вот я", — он тоже увлекся, вспоминая.
— А хочешь, я тебе напою об Одессе? Очень, кстати, популярное у нас.
— У кого — у нас?
— У курсантов. Я эту песню очень люблю.
— Хочу. Спой.
— В тумане растворились огоньки, — начал он, — И в море уходить нам утром рано. Поговорим о берегах твоих, о милая моя Одесса-мама! — он пел, и что-то в душе щекотало его, теплое и личное. — Здесь мне знакомо каждое окно, здесь девочки хорошие такие! — с чувством пропел он. — Одесса, мне не пить твое вино И не утюжить клешем мостовые! — он замолчал, украдкой теранув повлажневший глаз, что-то с ним творилось непростое....
Она прижалась к нему, поцеловав его, и он понимал, что нравится ей. Недавно он видел позабавившее его, когда одна, смерив глазами с головы до ног какого-то, отступив на шаг, сказала:
"Вы только посмотрите на него! Тоже мене подарок ко дню Восьмого марта".
Он не был подобным подарком ко дню Восьмого марта и знал себе цену. И чутьем донжуана уловил, что эта, прижавшаяся к нему, готова отдаться ему, растроганная эмоциями. И этот довольно симпатичный парень в морской форме, пожалуй,
в чем-то ассоциировался у нее с самой Одессой, и все это было понятно. Но что-то, охватившее их вдруг, было выше и значительней рядовой повседневной бытовухи, и он не стал пользоваться ее настроением. С похмуревшего неба упала крупная, как слеза, капля, за ней другая, третья...
