«Чеховъ. Ивановъ. Слова. Слова. Слова» в СТИ
Удивляюсь в очередной раз. Смотришь на сцену: видишь костюмы 19 века, слышишь текст 19 века, но чувства испытываешь современные, так сказать, миллениальные.
Актеры СТИ обладают необыкновенной способностью – притягивать зрительское внимание, даже когда молчат. По крайней мере, у Алексея Верткова получается именно так, он находится на сцене все 1 час 40 минут спектакля, но при этом 1 час 20 минут просто лежит на диване. Отдельный восторг (хотя и опять очередной) – мастерство Александра Боровского, который создает сценическое пространство из лаконичных деталей, идеально отражающих смысл сюжета. Вся жизнь героя – проходная комната, там дуют сквозняки и хлопают двери, и звучат разные голоса, которые досаждают, изматывают… Тут нет ружья, висящего на стене, которое в конце пьесы должно, согласно заветам Чехова, выстрелить. Тут сам Иванов – это ружье.
Композиция постановки, придуманная Сергеем Женовачом, очень удачно работает на смысл пьесы – вокруг героя закручивается воронка вопросов, просьб, слез, упреков, признаний… Слова, слова, слова. Их, действительно, в избытке, и никто не ждет ответов, всем надо просто выговориться. Слушаешь и сочувствуешь героям, но периодически начинаешь понимать вздохи Иванова – как же утомительно, когда все от тебя чего-то хотят. Особенно когда ты сам от себя уже ничего не хочешь.
И в последние 20 минут он встает и все объясняет. Хотя объясняет ли? Точно не оправдывает. Иванов, задуманный Женовачом и воплощенный Вертковым, выглядит иллюстрацией цитаты Чехова. «Такие люди, как Иванов, не решают вопросов, а падают под их тяжестью. Они теряются, разводят руками, нервничают, жалуются, делают глупости и в конце концов, дав волю своим рыхлым, распущенным нервам, теряют под ногами почву и поступают в разряд «надломленных» и «непонятых».
Интересно, что все вышеописанное выглядит, как драма, но в зале звучит много смеха. Я слышала, что после премьеры сами актеры были удивлены реакцией, они не думали, что получилась комедия. Добавлю, считаю необходимым добавить, что не только Алексей Вертков, а все исполнители точны, талантливы, прекрасны. А Чехов изначально и писал «Иванова» как комедию, но потом изменил свое решение и жанр. И в спектакле, правда, много смешного. Но при этом мало веселого. Хочется добавить: как в нашей жизни. Хотелось бы совместить, но пока нет такой возможности.
