#lacewars_истории
Дым отечества и звонкая монета: как Пётр I легализовал табак
11 февраля 1697 года царь-реформатор Пётр Алексеевич, лишённый предрассудков своих набожных предков, подписал указ о легализации продажи табака. То, за что ещё вчера рвали ноздри и били кнутом на торговых площадях, в одночасье стало не просто разрешённым, а государственно важным делом. Как это часто бывает в нашей истории, духовные скрепы пали жертвой бюджетного дефицита.
Табак, или «зелье табачище», завезли к нам английские купцы ещё при Иване Грозном, когда искали путь в Индию, а нашли Архангельск. С тех пор отношение к курению (или, как тогда говорили, «питью табака») колебалось от брезгливого любопытства до уголовного преследования. При царе Михаиле Федоровиче, после страшного московского пожара 1634 года, курильщиков назначили главными поджигателями. Наказания ввели соответствующие: за первое нарушение — порка, за рецидив — ссылка или даже смертная казнь (хотя на практике до плахи доходило редко, чаще ограничивались вырыванием ноздрей, чтобы неповадно было нюхать всякую гадость). Церковь же называла табак «чёртовым ладаном».
Так и жили до Петра. Но молодому царю нужны были деньги. Много денег. На флот, на армию, на красивые мундиры и на само Великое посольство в Европу. А табак, несмотря на все запреты, в народе ходил — его тайно возили из Малороссии, покупали у шведов и немцев. Казна не получала с этого ни копейки, зато воеводы на местах прекрасно кормились взятками за «незамечание» курильщиков. Поэтому Пётр решил, что раз народ всё равно курит, то пусть платит за это в казну. Находясь в Англии и нуждаясь в валюте, Пётр заключил эксклюзивный контракт с лордом Перегрином Осборном, маркизом Кармартеном. Англичанин получил монопольное право ввозить в Россию виргинский табак. Цена вопроса составила 12 тысяч фунтов стерлингов (по тем временам — около 28 тысяч рублей золотом) авансом.
Русские староверы и ревнители благочестия царскую сделку не оценили. Пётр (к слову, и сам смоливший как паровоз) мало того, что разрешил курить — он начал насаждать эту привычку как признак цивилизованного человека. На ассамблеях дым стоял коромыслом, а отказ от трубки мог быть воспринят как политическая нелояльность. Табак стал маркером «своего» — человека нового времени, готового брить бороду и строить корабли, а не сидеть на печи, оберегая домострой. Впрочем, дружба с англичанами длилась ровно до тех пор, пока это было выгодно казне. Пётр быстро смекнул, что платить валютой за заморскую траву — расточительство. А у нас есть своя Малороссия, где климат вполне позволяет выращивать собственный «тютюн».
Уже в 1716 году в Ахтырке (ныне Сумская область) появилась первая казённая табачная фабрика. Туда выписали мастеров, завезли семена, и процесс пошёл. Английская монополия была тихо свернута, а рынок начали насыщать отечественным продуктом. Качество, конечно, уступало виргинскому, и знатоки морщили носы от «махорки», но для массового потребителя — солдат и крестьян — это было самое то. Государство вцепилось в табачные доходы мёртвой хваткой. Схема менялась — то казённая монополия, то откупа, то акцизы, — но суть оставалась прежней: дым превращался в золото.
В XIX веке дело Петра продолжили. Появились знаменитые фабрики Жукова, Дуката, Лаферма. Российская империя задымила папиросами, которые стали таким же символом эпохи, как и эполеты. Курили все: от грузчиков до императоров, и хотя Николай I, например, курение не жаловал и пытался ограничивать его на улицах, это была борьба с ветряными мельницами. А вы, друзья, не забывайте, что курение вредит вашему здоровью!
|
https://t.me/tribute| https://sponsr.ru/lacewars/ | https://gapi.ru/lacewars| https://boosty.to/lacewars
