Вчера я наконец-то добрался до Коломенского, чтобы полюбоваться обновлённой набережной. Москва — огромный город, но заповедных зон здесь не так много. А в Коломенском ещё и великая постройка для всего человечества: храм Вознесения. Он возвышается над Москвой-рекой уже много веков. Храм напоминает дерево, выросшее из земли и кажется, будто он часть природы, а не архитектурное сооружение.
Когда я узнал о благоустройстве набережной в заповеднике, я испытал смешанные чувства. С одной стороны, часть набережной ближе к шлюзам выглядела не очень эстетично, а с другой — я боялся, что после благоустройства она станет такой же, как и все остальные места в Москве. Увы, худшие опасения подтвердились...
Современные архитекторы и дизайнеры, словно злобные колдуны, взяли и превратили набережную в нечто обыденное. Геометрия, модульность и строгость форм стали главными героями этого пространства. В Коломенском, где история дышит каждым камнем, эти элементы выглядят чужеродно и даже агрессивно. Историческая застройка здесь превратилась в какой-то придаток, который теперь скромно прячется в тени новомодных решений.
Если говорить о каких-то индивидуальных аспектах, то говорить, собственно, не о чем. Даже цветовые акценты однообразны – а ведь это своего рода знаки препинания, они подчёркивают ту или иную выразительную черту объёма. Если раньше каждый элемент набережной был частью живого организма, то теперь это просто набор стандартных решений, как будто кто-то взял и собрал набережную по инструкции из IKEA. Человек здесь становится манекеном, который случайно попал в этот проект, но его мнение никого не интересует.
И вот я смотрю на храм Вознесения и думаю: архитектура должна быть для человека, а не человек для архитектуры. Но на этой новомодной набережной этого не ощущаешь и теперь это просто ещё одно пятно на карте города, где нет ни души, ни самоидентификации.
Вот в чём парадокс современности: мы гонимся за красотой и гармонией, а получаем только безликость и отчуждение. Архитектура стала зеркалом, в котором отражается наше отношение к миру: мы не видим в ней живого, человеческого начала, а лишь набор бессмысленных форм. И это грустно, потому что красота — это не просто линии и углы в бетоне и стекле, это состояние души. Кстати, с противоположной стороны реки идёт застройка и я опасаюсь, что самое крутое впереди.
Я даже не стал фотографировать набережную. Пускай будут рендеры, они более наглядно отображают суть.
