🌾🌾🌾🌾🌾🌾🌾🌾🌾🌾🌾🌾,
где Чуя — альфа, являющийся главой исполнительного комитета Мафии, а Осаму — его муж, который сбежал от него…
Финал.
🌾🌾🌾🌾🌾🌾🌾🌾🌾🌾🌾🌾
Дазай, казалось бы обессилевший, подлетает к этому ножу. Сейчас он кажется единственной надеждой на тихое будущее, и он, не жалея себя ковыряет сгиб локтя, где находится больше всего вен. Он с силой давит на ржавый, тупой нож, чтобы заставить тот достать до вен.
Противный звук чавкающей плоти, но у него получается доковырять до нужного, на пол начинает капать бордовая кровь, которая смешивается с пылью пола, тут же смердя и вызывая рвоту.
Очень скоро сгиб локтя выглядит, будто его пожрали дикие звери, а Дазай, обессилевший, шаткой походкой идёт к неубранной кровати. Под грязной головой лежит фотография счастливой семьи, а в мыслях, что он только мешал счастью Чуи и Сакуры. Ещё немного времени и силы покидают, глаза закрываются, а время перестаёт течь.
— Дазай! — кричит Чуя, врываясь в каморку, затем только тише и тише повторяя имя супруга. Он подхватывает его на руки, такого лёгкого и беззащитного, тащит в машину, где обрабатывает рану и перевязывает её.
— Осаму… ‘Самушка, прошу, только не умирай… — Чуя отписывается Мори, что они едут обратно, и бросает телефон на заднее кресло.
Ближе к Йокогаме, Чуя услышал слабое дыхание, а Осаму попытался открыть глаза.
— Не двигайся. Мы едем в больницу.
Чуя не мог злиться на него, хоть тот доставил столько волнений и хлопот. Он прочитал все заметки, где Дазай корит себя, и этого хватило, чтобы понять. Этого хватило, чтобы простить.
— Я люблю тебя, — вздохнул Чуя, останавливаясь у платной клиники.
— И я вас, как там Сакура? — Осаму немного съёжился, спрашивая о дочери.
— Мы навестим тебя. А пока ты побудешь здесь пару недель, поработаешь с терапевтами, чтобы оклематься.
— Но… — Осаму поджал губы, понимая, что сейчас это действительно важно, — хорошо.
— Вот и молодец.
🌾🌾🌾🌾🌾🌾🌾🌾🌾🌾🌾🌾
#соукоку #переписка
