В контексте мифа про голодный экспорт в РИ, неплохо было бы поговорить про настоящий голодный экспорт в СССР.
По данным В.А. Исупова, голод 1946-1947гг. по масштабам не уступал голоду 1921г., но потери были меньше — до 1млн. чел. В.Ф. Зима считает, что в 1946-1948гг. от голода в СССР погибло около 2млн. чел. В.П. Попов называет цифру прямых потерь от голода в 1947г. — 770.7тыс. чел.[1]
Смертность детей до года от заболеваний, прямо связанных с голодом, в РСФСР возросла в 1947 по сравнению с 1946г.:
В городах — с 11.7 до 16.1 и в селах - с 8.5 до 11.2 на 100 родившихся[2]. В Новосибирской области в 1947г. смертность от дистрофии увеличилась на 316%, а детская смертность возросла в городе на 257%, на селе — на 213%[3].
Голод послевоенных лет во многом был искусственным. Принудительные хлебозаготовки, сокращение нормированного снабжения, категорическое нежелание разбронировать резервы неизбежно привели к огромным жертвам среди советских людей.
Позицию высшего руководства наглядно рисует эпизод из воспоминаний А.С. Болдырева. В самый тяжелый период засухи А.Н. Косыгину поступило несколько шифровок и телеграмм из обкомов партии о начинающемся голоде. Алексей Николаевич пригласил стенографистку, продиктовал короткую записку Сталину, подписал ее и, договорившись о приеме, отправился к нему, захватив телеграммы. Вернулся он неожиданно быстро. Лицо его было покрыто красными пятнами, руки дрожали. Бросив на стол свою записку и пачку телеграмм, Косыгин резко, с неожиданной откровенностью произнес:
«Он отказал. Сказал, что не верит паникерам и не намерен разбазаривать резервы». Последние в значительной мере шли на экспорт.
Сокращение фонда муки для хлебопечения с 2910тыс. т. в третьем квартале 1946 до 1780тыс. т. в четвертом квартале привело к угрожающему положению с продовольствием в стране.
Это не помешало правительству экспортировать 1.7млн. т. зерна, 42.6тыс. т. муки, 7.5тыс. т. крупы, 16.0тыс. т. бобовых итд.
В 1946г., несмотря на голод, экспорт хлеба составил 21.3% ко всему экспорту СССР.
Наряду с хлебом, на экспорт пошли 28.2тыс. т. сахара; число получающих его по карточкам уменьшилось с 72 до 56млн.чел. Список можно продолжать. Продовольственные товары в 1946г. заняли первое место в структуре экспорта СССР, составив почти третью его часть. А если добавить сюда текстиль и товары народного потребления, то получится, что более половины (52.2%) советского экспорта приходилось на то, что было крайне необходимо истощенному войной народу. Импорт продовольствия был незначителен (15.7% общего объема)[4].
Экспорт хлеба не прекращался даже в 1947г., составив 800тыс. т. В 1948г. он увеличился в четыре раза, на него теперь приходилось уже 32.8% всего экспорта страны. Хлебный поток шел не только в страны «народной демократии». На переговорах с Г. Вильсоном в июле 1947г. Микоян с разрешения Сталина, отталкиваясь от первоначальной наметки 500тыс. т., обещал поставить в Англию 1млн., затем 1.5млн. и даже 2млн. т. зерновых.
«Мы хотели предложить большее количество, однако мы не можем назвать больше того, что будет возможным поставить, так как хотим быть хозяевами своего слова и выполнять обещания полностью»[5].
Напомню, что на 1 июля 1947г. ресурсы хлеба в СССР составляли 4.7млн. т.[6]
Англия приобрела советского зерна в 1948-1952гг. более 3.6млн. т., Египет - 0.8млн. т., Норвегия - 0.7млн. т., Финляндия - 1.6млн. т., Италия - 0.6млн. т.[7]
Источники:
[1]. Актуальные проблемы советской Сибири. — Новосибирск, 1990. С. 198; Зима В.Ф. Голод в СССР 1946-1947 годов: происхождение и последствия. ИРИ РАН. М., 1996. С. 11. Попов В.П. Сталин и советская экономика в послевоенные годы. С. 72.
[2]. РГАСПИ. Ф. 82. Оп. 2. Д. 423. Л. 421.
[3]. ГАНО. Ф. П-4. Оп. 11. Д. 11. Л. 44, 47.
[4]. Внешняя торговля СССР. Статистический сборник. 1918-1966. М., 1967. С. 88-92, 73, 110.
[5]. Микоян А.И. Так было. Размышления о минувшем. М., 1999. С. 505.
[6]. Попов В.П. Хлеб как объект государственной политики СССР в 1940-е годы // Отечественная история. 2000. № 2. С. 58.
[7]. Внешняя торговля СССР. С. 88-89, 134.
https://t.me/nedoist
