Когда мобилизация только начиналась, командир решил разделить бойцов по специальностям. Так появились отделения снайперов, гранатометчиков и медиков. Я отдыхал на нарах после занятий, ротный позвал на улицу и представил коллегу из Волгограда: работал на путине, без повестки пришел в военкомат, когда-то учился на фельдшера, готов работать в медгруппе. Так мы и познакомились с Максом.
Кроме оказания первой помощи он умел пользоваться всем стрелковым вооружением, отлично бил по мишеням. Был рукастым и смекалистым: мог починить и разобраться в электронике, технике, снаряге. За это и получил позывной «Фикс», а ласково его называли «Фиксик». Макс - мужик с характером. Мог высказать по делу, если что-то не устраивало. Не терпел самодурства, лоботрясов и халатного отношения к работе. Но главной его чертой была надежность, как у автомата Калашникова. Мы знали, что даже в самом лютом замесе он не бросит, придет на помощь. Будет крыть матом и проклинать тебя, но потащит и, если надо, ляжет с тобой рядом, но не оставит.
Так, в первый день штурма Угледара его группу сильно потрепала арта. Он бегал в открытом поле, уворачиваясь от разрывов танковых снарядов, затягивал жгуты парням, тащил на носилках пулеметчика. Никого не оставил. Парни рассказывали, что в один из очень близких прилетов Макс, вместо того, чтобы сжаться, растянулся на спине и с открытыми глазами замер, медленно выпуская пар изо рта. Все подумали, что Макс погиб, а он просто прилег отдохнуть, глядя смерти в лицо.
Прошлым летом новый командир перевел Фикса в штрафную роту, потому что тот высказал в лицо все, что думал о нем: принимает абсурдные решения, трус, наплевательски относится к бойцам. Не желая служить под руководством самодура, собрал свои вещи, половина из которых - гранаты и патроны, и пошел сдаваться военной полиции.
На новом месте Макс не растерялся и занял вакантную должность фельдшера. Ему с ходу сказали:
- Медики у нас долго не задерживаются.
Это его не испугало. Рота была разбросана по лесополосам, приходилось много передвигаться пешком. На этом этапе попадали под обстрел и получали ранения. Тогда Макс купил байк и рассекал между посадками за «трехсотыми», оказывал помощь и вывозил в медпункт, не давая укропам прицелиться. Так прошли полгода в обороне, когда враг давил со всех сторон.
Когда начали брать Новомихайловку, рота Макса была одной из первых, кто сточился об укрепы противника. День и ночь он перематывал, вывозил, выносил бойцов. Мы долго не могли связаться и только через командира медвзвода обменивались приветами и сообщениями вроде «работы много, напишу». Спустя два месяца он прислал фото медали «За спасение погибавших» и написал, что перевели в эвакуационную команду.
В декабре друзья отправили мне и Максу два медицинских рюкзака для работы. Провели целую операцию, чтобы мы получили их в руки. Я вышел со своих позиций, забрал груз в одной роте, передал в другую, только оттуда она дошла до адресата. Вместе с этим подарком он узнал, что я «триста», и написал: «Здорова, братка, блин, знаю, что ты там ранен, держись. Хреново, конечно, но что поделать, это война».
Ночью 26 июня Макс поехал на очередную эвакуацию, забирать «трехсотых», что ждали помощи. На обратном пути наехали на магнитную мину. Погибли двое: механик и Макс.
Сегодня сорок дней. Друг, спасибо, что был рядом.
Уже не хватает пальцев, чтобы сосчитать ушедших товарищей. Но мы не прощаемся. Смерть воина — это не конец, а начало бессмертия.
Август 2024 года.
