#найдено_в_архиве Нужна ли вторая синагога в Одессе?
Перед нами не просто переписка — это ответ уполномоченного по делам религиозных культов на телеграмму бывшего раввина Ривкинзона, направленную на имя Сталина и Шверника. И уже это задаёт тон всему документу.
Ривкинзон утверждает: в Одессе до 20 000 верующих евреев, из них около 6 000 проживают в Ворошиловском районе и не могут регулярно посещать действующую синагогу в центре. Отсюда — просьба открыть вторую синагогу по улице Ольгиевской, 14.
В ответ уполномоченный начинает разбирать эти цифры.
С его стороны приводится «официальная» картина: раввин Одесской общины Димант Иосиф Шлемович сообщает о 400–500 верующих. Позже в документе появляется уже цифра около 530 человек и до 800–1000 в праздничные дни. При этом действующая синагога на улице Пушкинской, 49 как раз рассчитана примерно на такое количество.
Далее следует опровержение: данные Ривкинзона названы «голословными». Даже председатель Ворошиловского райисполкома Тищенко подтверждает — никаких опросов не проводилось, а значит и цифры о тысячах верующих ничем не подтверждены.
Но самое показательное — выводы.
Уполномоченный не просто отвергает идею второй синагоги. Он предлагает иную «логику»: если верующие действительно живут в Ворошиловском районе, то разумнее закрыть существующую синагогу на Пушкинской, 49 и открыть одну — на Ольгиевской, 14.
То есть речь идёт не о расширении религиозной жизни, а о её перераспределении и контроле.
Более того, в документе появляется и «мотив» Ривкинзона. По мнению уполномоченного, он добивается открытия второй синагоги вовсе не из заботы о верующих, а с личной целью — возглавить её и получить собственный, ничем не ограниченный источник дохода.
И здесь возникает важный момент.
Такая «догадка» выглядит особенно показательно, если помнить, чем на самом деле занимались уполномоченные и сам Совет по делам религиозных культов. Их задача — ограничивать, сокращать и ликвидировать религиозную жизнь, пусть и под формулировками «регулирования» и «заботы». Но уж точно не расширять сеть еврейских общин.
На этом фоне обвинение в том, что кто-то хочет «открыть ещё одну синагогу ради выгоды», звучит почти как признание невозможного в рамках самой системы.
При этом Ривкинзону фактически вменяется попытка ввести в заблуждение не только уполномоченного, но и центральные органы власти — вплоть до самого Сталина (хотя понятно, что подобные телеграммы до него, скорее всего, не доходили).
Финал документа звучит уже не как рассуждение, а как указание:
«Ривкинзону указать на свое место», а не вводить в заблуждение центральные органы. Это совершенно лишнее привлечение внимания к общине-это начало конца еврейской общины Одессы.
В конце добавим, что в марте 1953 года раввин Одесской общины Димант Иосиф Шлемович был арестован.
После этого вопрос о второй синагоге в Одессе уже не стоял.
ЦГАВОВ Ф-4648-Оп-4-Д-50 c.97-100, 125-127
