Альфред Розенберг о российской империалистической угрозе. Деимпериализация русского народа. ☠️ 🤜
Речь рейхсминистра Розенберга по случаю пресс‑приёма во вторник, 18 ноября 1941 года, в 15:30, в зале заседаний Имперского министерства по оккупированным восточным территориям.
Стр. 12
В течение последних столетий здесь выдвинулась на первый план одна нация — а именно русская. Однако и она стала настоящей мировой державой лишь в XIX веке: мы не должны забывать, что только в XIX веке Финляндия вошла в состав России, что именно в XIX веке, и почти до самого конца этого периода, в районах Кавказа шли ожесточённые бои и что эти территории удалось окончательно умиротворить лишь с большим трудом. В XIX веке был завоёван Туркестан, лишь в конце этого века Дальний Восток перешёл под власть России. Эта огромная концентрация сил позволила России почти беспрепятственно продвигаться через Европу.
Германия пыталась как‑то ограничить эту экспансию, и широко восхваляемая и обсуждаемая дружба Бисмарка с Россией имела своё основание отнюдь не в каких‑либо симпатиях Бисмарка к русскому двору, а в том факте, что он так или иначе должен был как‑то уживаться с этим русским соседом. Его письма более чем ясно показывают, что он видел в России постоянную и долговременную угрозу.
Прежде всего, мы все должны внутренне осознать ещё один факт, который ещё недавно, полагаю, был довольно популярен в некоторых национальных кругах: это было представление о том, будто можно будет когда‑нибудь уничтожить большевизм самостоятельно или с помощью других европейских наций, но затем на его место снова встанет или должно будет встать единое Россия, и люди представляли себе это так, что после того, как русский народ освободится от оков, которые он нёс с 1914 года, он сможет предстать в новом обличье и заключить союз между возрождённой Россией и возрождённой Великой Германией. И это объясняли с экономической точки зрения следующим образом: тогда может наступить уникальный случай, когда огромный аграрный российский государство объединится с немецким промышленным государством и создаст коалицию, неуязвимую по отношению к другим державам.
Против этой концепции мы довольно однозначно боролись в последние два десятилетия; эта позиция теперь идёт навстречу новому историческому развитию. Если бы мы захотели допустить, чтобы национальная Россия снова возродилась, то… Да, но тогда повторилось бы то, что мы наблюдаем на протяжении уже 200 лет в петербургском развитии России: что снова проявились бы старые имперские притязания, что эти притязания снова обратились бы к Чёрному морю, к Персидскому заливу и, прежде всего, снова с большой силой — к Западной Европе. Возможно, тогда снова возник бы мировой конфликт между этой новой державой в Восточной Европе и Германией. Но Германия едва ли смогла бы выдержать такое повторение.
Цель нам сегодня ясна: предотвращение концентрации сил, подобной той, с которой мы столкнулись в этом страшном конфликте 1941 года. Мы не должны забывать, что большевизм представляет собой лишь краткий период в 25 лет посреди многовекового развития Востока. Мы боремся здесь против большевизма, но вместе с тем и против силы, с которой Германская империя боролась на протяжении прошлых столетий. Раньше приходилось соблюдать осторожную внешнеполитическую тактику по отношению к неприступным соседям, но сегодня мы в состоянии всерьёз заняться этими проблемами.
Такое предотвращение концентрации сил, какая существует сегодня, может быть достигнуто только путём органического разделения этого пространства. Такое разделение не является несправедливым; ведь вовсе не предначертано свыше, что именно русский народ должен быть господином над всеми народами, живущими в этом гигантском пространстве. Если русский народ, будучи самым большим и ближайшим, добился этого, то из этого не следует, что такое устройство должно иметь вечную силу. Ведь ни финны никогда не чувствовали себя связанными, ни балтийские культурные круги; кавказцы всегда стремились к независимости, и во многих других частях постоянно наблюдались сепаратистские тенденции.
https://invenio.bundesarchiv.de/invenio/invenio-viewer/lixe/files/8a/39/8a391fce-3ccf-4063-ada1-f4cb7e4ebc49/NS_8_71_0012.jpg
https://invenio.bundesarchiv.de/invenio/invenio-viewer/lixe/files/8a/39/8a391fce-3ccf-4063-ada1-f4cb7e4ebc49/NS_8_71_0001.jpg
