Я готовлюсь к возможной неизбежной скуке. Я понятия не имею, кто будет выступать, потому что я просто тащусь за Круз, но ответ на этот вопрос определит всё — как я буду удерживать внимание, будет ли это какой-нибудь старикан, которого они запланировали, чтобы тот нудно бубнил следующие три мучительных часа, или кто-то интересный, кто способен меня увлечь.
И тут выходит к кафедре он.
Его волосы сегодня менее взлохмачены. На нем твидовый пиджак с нашитыми локтевыми заплатками и очки в толстой оправе, которых я раньше не видела.
— Для тех, кто меня не знает, я профессор Холлис. Можете называть меня просто Джек. Я преподаю курс «Убийства и серийные убийцы» здесь, в Сайпрессе.
В ушах стоит громкий гул, и после этих слов я не слышу ничего из того, что он говорит. Я пытаюсь осознать тот факт, что он не просто профессор в этом университете, он — мой профессор. Пазл внезапно складывается, и я чувствую себя такой дурой, что приняла его за студента.
Я жаловалась ему на него.
Я назвала его придурком в лицо.
Мне хочется провалиться сквозь землю и умереть. Какого черта он после этого захотел дать мне работу? Может, он не только садист, но еще и мазохист.
И как это понимать?
Бóльшая часть меня теперь задается вопросом, что он вовсе не придурок, а просто отец, занятый ребенком, поэтому и отделывается краткими ответами. Твою ж жизнь, это я здесь придурок.
— Большинство из вас, вероятно, изучают судебную психологию или криминологию. Виктимология насильственных преступлений…
Он запинается на полуслове, когда наши взгляды каким-то образом находят друг друга в комнате, полной сотен людей.
Я приподнимаю бровь, крутя ручку между пальцев.
Он прочищает горло и продолжает, его взгляд скользит по аудитории в целом, прежде чем снова вернуться ко мне и опять отвести глаза. Я чувствую на себе тяжесть множества взглядов, когда половина зала оборачивается посмотреть на меня.
Любопытные взгляды сокурсников колют кожу, к чему мне уже пора бы привыкнуть. Я агрессивно конспектирую — хотя Джек едва закончил вступление — в надежде, что никто не поймет, что это из-за меня он отвлекся.
На самом деле я рисую дом с привидениями, но никто вокруг не видит страницу.
Кроме Круз.
Она вонзает локоть мне между ребер.
— Это что сейчас было?
Я кручу кончик ручки по кругу, закрашивая слишком большие глаза наброска маленького привидения. Чернила немного смазываются, когда я добавляю ему злобную усмешку.
Определенно, это привидение в образе старого политикана, белого мужчины, судя по любви ко всему зловещему и ужасающему.
— Куинн.
До меня доходит, что я не ответила. Я смотрю на нее и широко раскрываю глаза, чтобы она точно увидела там удивление. Перевожу взгляд на Джека, не поворачивая головы, давая понять, что он — источник моего замешательства, и беззвучно произношу: «Джек».
Она тупо смотрит на меня мгновение, прежде чем понимание загорается в ее глазах, и ее рот приоткрывается.
Затем она бьет меня по руке и шепчет слишком громко:
— Ты упустила ту часть, где он офигенно горяч.
— Я… не заметила.
— Чушь.
🌟Нечто шепчет
🌟Дженна Блэк
