О возврате смертной казни
Дискуссия о снятии моратория на смертную казнь в России продолжает набирать обороты. На днях об этом заявил и известный многими одиозными законопроектами депутат Андрей Клишас, по словам которого «аналитики и эксперты Telegram убеждают, что террористов и педофилов нужно казнить», но проблема заключается в Конституционном суде. Действительно, по сути, для отмены моратория на смертную казнь одних «хотелок» депутатов маловато: нужно буквально переписывать Конституцию, согласно ч. 2 ст. 20 которой, смертная казнь в РФ — это временная мера наказания, применяемая «вплоть до её отмены».
Так что, скорее всего, это обычные разговоры депутатов — которые они заводят после практически любого резонансного преступления, чтобы народ «выпустил пар». Тем не менее, всё это — хороший повод задуматься о том, помогает ли смертная казнь снизить процент тяжких преступлений. И статистика утверждает, что нет, не помогает. Так, согласно американским https://www.nytimes.com/2000/09/22/us/absence-executions-special-report-states-with-no-death-penalty-share-lower.html, уровень убийств в штатах, где смертной казни нет ниже, чем в штатах, где она разрешена.
В общем, вместо того, чтобы постараться разработать какие-то механизмы, которые защищали бы граждан страны от терактов, подобных нападению на «Крокус сити холл», депутаты занимаются низкопошибным популизмом — причём сами они не могут не знать, что не имеют никакой возможности снять мораторий на смертную казнь. Лучше бы они задумались, например, о гуманизации российской пенитенциарной системы, с целью снижения рецидивной преступности. Или о том, почему все хвалёные системы слежения, «почему-то», помогают только ловить людей на «несанкционированных мероприятиях», а в случае с террористами от них нет никакого толка.
Впрочем, последнее, как раз, совершенно понятно. Цель правоохранительных органов РФ — защищать государство от народа, а не защищать народ от террористов и убийц. На это же направлены и все эти системы слежения. Их цель — политические активисты, несогласные с политикой режима, а не уголовные преступники.
