Утренняя беспощадность, когда ты должен встать перед новым днём, как свеженький боец перед ратным подвигом, лишена сострадания. Встань и иди! — говорит она. – Марш-марш! Левой-правой! Равнение на знамя, такси, метро, список дел!
И гражданин, вроде, должен, как резвая строевая лошадь, вскричать "иго-го!" и, размахивая по ветру хвостом, мчаться куда положено. Но у утренней совы всегда состояние джетлага разной степени опиздошенности, какой там мчаться, какое там иго-го.
И ладно там некоторые. Они проснулись, погрузились в рабочее кресло и вспомнили, что нужно срочно найти, где там в некоторой части Подмосковья находится крокодилья ферма. Поэтому они набрали в поисковике соловьиная ферма, потом – муравьиная ферма, и только потом. Да и то выяснилось, что крокодиловая, а не крокодилья.
После этой промежуточной победы над утренней энтропией, они решили поделиться знанием с прекрасной младшей. Набрали её и начали втулять про погоду, ферму и перспективы. А на другом конце коммуникативной трубы какая-то непривычная тишина.
— Алё, гараж! Как меня слышно, приём? – сказали некоторые.
— Я только проснулась, – был им меланхоличный ответ.
И стало ясно, что обсуждение текущих планов – хошь не хошь – надо отложить до обеда. А самое продуктивное – до вечера. Как раз до тогда, когда световой день уже закончится, и начнётся обычный для сов вечерне-ночной, нормальный день.
Почему ещё никто не построил совиный город, непонятно. Пусть даже один на всю планету. Хотя. Как говорится, при наличии отсутствия пропитанных шпал это будет не трамвай, это будет одно горе. Строить ведь будут жаворонки.
