И снова
https://t.me/Burovaia. Буквально идут по следам второй книги))))
Оценивая график и пост Буровой, с известной долей уверенности можно сказать, что период сокращения имущественного неравенства был короткой исторической паузой в развитии рыночной модели отношений. Создание среднего класса осознавалось и формулировалось как политическая задача. Исчез альтернативный проект, исчезла и задача.
Как доказал Тома Пикетти, доход на капитал (процент) в условиях свободного (нерегулируемого) рынка всегда опережает рост экономики. Иначе говоря, пределом экономического роста в рыночной модели является не ограниченность ресурсов или производительных сил, а концентрация капитала. То есть устойчивость социальной конструкции при капитализме удерживается не равновесно (как нас убеждают адепты "невидимой руки рынка"), а политически (административно-командным методом).
Буровая права в отношении имущественного неравенства в США, что общество с таким уровнем расслоения без экономической периферии не жизнеспособно. Падение общего объема потребления моментально взорвет его изнутри. Потому и война Трампа со всем миром, политизация мировой экономики. Надо удержать внутренний уровень потребления за счёт Европы, Ближнего Востока, России, Азии. Тут хоть тушкой, хоть чучелом, хоть ядерной войной, хоть открытым подкупом (коррумпирование) национальных элит...
В ходе «исторической паузы» либеральная мысль утверждала, что капитал потерял свое значение. Распределение дохода между трудом и капиталом выравнивается, а от экономического роста выигрывают все. Цивилизация держится не на наследуемом богатстве и родственных связях, а процветает благодаря исключительности отдельных личностей: Гейтс, Джобс, Цукерберг, Маск (нувориши, которые всего лишь эманация старых денег, так называемый креативный класс, а реально служители, дворня отцов-оснрвателей модели).
Пикетти показал, что перераспределение совокупного национального дохода в пользу крупного капитала является постоянно действующим (системным) механизмом рынка. Другими словами, то, что в политической логике выглядит как изъян, подрывающий социальную базу государства, в логике рынка является необходимой частью развития общества (приводной ремень прогресса).
Дело в том, что цена капитала определяется только через процент. Когда доход на капитал ниже дохода, остающегося к распределению в обществе (цена труда), инвестиции теряют смысл. Отрицательная разница размывает богатство, ведет к смене собственников. И наоборот, чем выше доход на капитал, тем больше у его владельца остается средств, тем выше объем реинвестирования, и тем быстрее идет концентрация богатства.
Крах СССР (исчезновение альтернативы, как пишет Буровая) стал системным шоком для мирового рынка, сформировал в итоге современную экономику финансовых пузырей. На рынок был буквально выброшен огромный (сопоставимый с западным) объем нерыночно организованных активов бывшего социалистической лагеря. Финансовое освоение этих активов требовало от эмитента мировой валюты кратного роста объемов ликвидности. Мировой оборот фондового рынка (обязательства) в 10 раз превысил мировой ВВП.
Ликвидность сегодня заперта в центре системы, а промышленный проект (инвестиционная площадка) находится на её периферии. Мировой рынок разбалансирован эмиссионной политикой ФРС до предела и введён в ступор санкционной и тарифной войной. Показателем его устойчивости сегодня является не экономическая, а военно-политическая состоятельность США. Дилемма простая: смогут институты, которые выдавали гарантии по глобальному кредиту (финансовый пузырь) лет на 100 вперед, принудить Иран, Россию, Китай, Индию и т.д. к их исполнению, или нет.
Речь идет не о случайном сбое системы, новом технологическом цикле (витке спирали развития). Речь о системном изъяне, порождаемом рыночным подходом к оценке социального устройства общества. Речь о тупиковости либеральной модели прогресса, о необходимости пересмотра основ человеческого бытия, ключевых цивилизационных основ: благость, честь, совесть, служение, вера.
Мы должны ответить на вопрос, мир состоит из миров или из торговых рядов...
