Эпилог второй. Учителя и ученики
Тихон сидел в своем кабинете и нервно поправлял запонки. Он испытывал давно позабытое чувство мандража. Он множество раз репетировал предстоящий разговор в своем воображении. А потом откладывал его. И вот, сейчас, через мгновения она войдет… Уже вошла. И поприветствовала его:
— Здравствуй, Тиша.
— Здравствуйте, Раиса Стальевна, — ответил Тихон и залился краской.
— Удивлен? Думал, что я тебя не помню?
— Вы же у нас не так долго были…
— А я всех своих учеников помню.
Накануне Тихон придумал красивую, как ему казалось, фразу для начала разговора, но всё не решался её произнести. Ему самому фраза показалось глупой, банальной, напыщенной. Поэтому он перешел на язык бюрократов:
— Я вызвал вас для того, чтобы предложить возглавить компанию «Амазонка Тур»…
— А ты знаешь почему она так называется?
— Думаю, это не имеет никакого отношения к делу.
— Имеет и самое прямое. Фирму основали два армейских друга. Одного в детстве дразнили Амазонкой. Его товарищ об этом узнал и предложил из дразнилки сделать название фирмы. Родька Амазонка из казалось бы позорного прозвища сделал то, что сейчас называют брендом. В ответ он подтрунивал над своим товарищем и называл его Толстым. Хотя после армии товарищ похудел.
И я полюбила их за эту смелость, за отсутствие боязни, за способность преодолевать детские обиды. Это редкость. А ещё в фирме было сердце — Маша…
Ты знаешь, у меня ведь был муж и сын. И муж был не абы кто, а служил. Служил даже военным атташе в капстране. Но потом случилось большое горе. Муж с сыном поехали продавать Волгу и не вернулись… Начало девяностых и всякое бывало. И я опустилась. Ты даже не представляешь — какое это было горе для меня… Но в какой-то момент моя гордость взяла вверх и я пошла искать работу. И Маша была единственной, кто протянул мне руку помощи в тот момент. И я ей за это благодарна… И ты мне сейчас предлагаешь возглавить «Амазонку»? «Амазонки» больше нет. Ты вырвал ей сердце и растоптал… Как пелось в одной песне: «корыстные арены твой дар погубили, корыстные царевны твой жар потушили»…
— Да если бы не я, то не было бы ни вас, ни Маши, ни Амазонки! Никого и ничего!..
— А был бы Толстый Федя?.. Не отводи глаза, Тиша…
— Я спас вам жизнь. Пусть вы про это не знаете…
— Так ты Бог?
— Скорее, ангел-хранитель…
— Боюсь, ты давно пал, мой бедный ангел, и сам этого не заметил… И назвать взлетом это падение я, увы, не смогу при всём желании… Ты ведь не спасал нас. Ты спасал своё. Отгонял других хищников от добычи. И ждал удобного момента, чтобы насытиться. Вот как было на самом деле. И ты это сам знаешь.
— Вот значит как. Решили меня поучить жизни? Не заметили, что вы уже не моя училка? Не заметили, что мне впору вас учить?..
— Нет, нет, нет и ещё раз нет. Нет — я не решила учить тебя жизни. И при этом нет — я твоя училка на всю жизнь. И нет, не дай Бог тебе учить никого. И четвёртое «нет» — это ответ на твое предложение.
— Уволитесь? Что ж вы раньше-то не уволились, такая принципиальная?..
— Маше обещала, что все же увижу тебя и поговорю с тобой.
— Она чего-то от меня хочет? Денег, чтоб им дал ещё?..
— К делам ты подходишь с увлеченностью художника и эгоизмом мещанина… Я ведь почувствовала, что твой интерес к фирме, может быть интересом ко мне. И Маше я об этом сказала и повинилась перед ней. И она попросила дождаться разговора с тобой. Женское любопытство, не более. Финал истории, который я ей обещала рассказать. Проще говоря, очередная наша с ней бабская сплетня.
— А как же я?.. — с детской обидой спросил Тихон.
— Понимаешь ты или нет… Но ты, дорогой Тихон, олицетворяешь для меня не Бога и не ангела-хранителя. Ты тот самый мерзкий бай из сказки «Золотая антилопа», который ходит по миру, ворует этих самых антилоп. И они потом колотят ему золотые горы. И вот однажды, заваленный этим золотом и ослепленный ты закричишь: «Хватит! Хватит! Хватит!». И они в одном мгновение превратятся в черепки. Вот что тебя ждет…
Позади, помилуй Боже,
смято всё и сожжено.
Ничего не будет больше,
и надеяться смешно, — пропела старая учительница и покинула класс.
