Не так давно Владимир Владимирович Путин выступал на совещании судей судов общей юрисдикции, арбитражных и военных судов ( http://kremlin.ru/events/president/news/79181).
«На особом контроле прошу держать вопрос об обоснованности применения меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении подозреваемых и обвиняемых в совершении преступления в ходе предпринимательской и иной экономической деятельности.» После чего И.В. Краснов (Председатель Верховного суда Российской Федерации) присоединился: «Безусловно, речь не идёт о серьёзных тяжких и особо тяжких преступлениях, например о терроризме или шпионаже, квалифицированных убийствах, где альтернативы заключению под стражу нет. Однако там, где общественная опасность совершённого деяния невелика, судам следует внимательнее относиться к избранию меры пресечения, связанной с лишением свободы, в том числе по так называемым предпринимательским статьям. Хотел бы подчеркнуть, что в этой части Верховным Судом все необходимые разъяснения даны, сформированы правовые позиции и рекомендации. Они чётко ориентируют суды на более широкое применение домашнего ареста и изменение данной меры пресечения на более строгую только в случае её нарушения.»
Надеюсь, что данные слова Президента РФ и Председателя ВС РФ не будут проигнорированы на местах. В настоящий момент избрание меры пресечения в виде заключения под стражу, несмотря на постановление Пленума ВС РФ от 19.12.2013 №14 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий», не является такой уж исключительной и избирается судом по ходатайству следствия примерно в 90% случаев. Прокуратура почти всегда данное ходатайство поддерживает со словами: «Ходатайство следователя надлежащим образом мотивировано и обосновано». Вся процедура носит скорее формальный – церемониальный характер, чем реальное рассмотрения вопроса об избрании меры пресечения. Само ходатайство следователя в большинстве случаев носит также формальный характер, где просто указывается тяжесть преступления, теоретическая возможность лица скрыться от суда и следствия и т.д. На вопрос адвоката в зале суда, имеются ли конкретные данные или чем-то подкрепленные основания предполагать, что человек может скрыться или иным образом помешать предварительному следствию, в лучшем случае следователь ничего внятного ответить не может или просто молчит. В худшем же случае судья отводит этот вопрос. Состязательность сторон практически отсутствует, либо создается видимость этого процесса. Благодаря этому, следствие использует вышеуказанную меру пресечения, как способ надавить на человека с целью получить необходимые показания, что даже не скрывается. Следователь обычно прямым текстом говорит: «Даешь признательные показания, изберем домашний арест, не даешь – заключение под стражу». В связи с чем человек, находясь в состоянии сильного душевного волнения говорит то, что было и чего не было. В такие моменты и нужен адвокат, чтобы избрать правильную стратегию защиты. Это очень важный этап, с которого и формируется вся позиция защиты.
