О реальности Феликса Феоктистова
Феликс жил,
не гадал и не тужил.
Брился лезвием кривым
перед зеркалом пустым.
Пил из кружки три ведра,
повторяя: «Я — с утра
пребываю, как всегда,
даже если нет следа».
Только кот чужой не зрил —
кот в углу глаза зажмурил.
Дверь молчала, снег лежал,
тени не было — скандал.
В зеркалах — пустой ковчег,
в сквозняке — ничей ночлег.
Даже воздух, сам пустой,
обходил его дугой.
Он шагал, сгущая суть,
повторяя: «Не забудь
мой тягучий, липкий мёд
в соты ты налей и в рот».
Но на стылых тротуарах
не теплело в мемуарах.
Ни в сознаньях, ни в снегах
не звенел его тяжелый шаг.
А фамилия — подарок:
Феокти́стов (сделан в дар,
Богом слеплен наугад).
Имя Фе́ликс — счастлив, рад.
Только вышел он, как звон,
что не слышен в телефон:
в Книге Бытия прочерчен,
но и действием не встречен.
И однажды на балконе,
в одеяле и короне,
он постиг: «Раз нет руки,
не видны мои синяки,
раз не видно даже жеста,
значит, я — пустое место.
Я не минус, не итог,
я — потерянный предлог».
Только кошечка Ульяна,
чёрный котик без изъяна,
с огоньками вместо глаз,
разводила хвостом лужу,
щурясь на холодную ту стужу,
и твердила в усы упрямо:
«Он есть. Он сидит на стуле.
Я не вижу его, но чую —
от него пахнет мёдом и дымом,
а предлоги не пахнут, мимо».
И тогда он исчез.
Без фанфар и без завес.
Только стул запел едва,
где сидела тень-сова.
Только кошка подняла зрачок,
Только Улька — поперёк
Сказала в лад:
«Феоктистов не виноват,
что невидим.
Зато он тут.
Я, Ульяна, веду учёт
всем пропавшим, всем, кто без глаз.
Феликс — есть. Продолжаю сказ».
Феликс Феоктистов, ах,
весь остался в её зрачках.
4.05.2026. Феликс Феоктистов
