Я уже
https://t.me/those_are_just_words, как мы в книжном клубе обсуждали рассказ «The Devil and Daniel Webster» Стивена Бене — английскую версию и ее русский перевод авторства великого Голышева. Мэтр не подвел, перевод был прекрасен, но повод для разгоряченного диспута мы всё равно нашли. Теперь несу этот повод сюда, вдруг кому пригодится.
История там такая. Некий фермер из Нью-Гэмпшира затосковал от безысходности, ибо всё у него было сикось-накось и выправляться категорически не собиралось. Вместо того чтобы извергнуться из крепких объятий агропромышленности и податься во флибустьеры или, там, фрезеровщики, этот Йавис Стоун решил пойти легким путем и продать душу дьяволу. А дьявол в тот момент как раз поблизости отправился на шоппинг. Заключили они сделку, оформили закладную, и сразу всё у Стоуна заколосилось, залоснилось и стало пузыриться деньгами, толстыми коровами и прочей фермерской благодатью. Удивительное дело — так ему эта жизнь понравилась, что платить душой по закладной совершенно расхотелось. Мало ли что он там кровью подписывал, да и вообще — чуть-чуть не считается. Тогда парень пошел на поклон к своему земляку, а по совместительству — лучшему адвокату всея Америки Дэниелу Уэбстеру. В скобочках заметим, что этот Уэбстер был реальный человек и национальная легенда юриспруденции, что-то вроде нашего Плевако, только еще нажористее, про него и в Википедиях пишут. Дальше, понятное дело, адвокат своим красноречием посрамил дьявола и помог товарищу уклониться от оплаты долга, что не делает чести американскому правосудию, потому что нечистая сила свою часть сделки вообще-то выполнила в полном объеме.
Так вот, при встрече с дьяволом Дэниел Уэбстер, представившись, пожелал узнать имя своего визави, каковое и спровоцировало переводческую дискуссию.
“I've gone by a good many,” said the stranger carelessly. “Perhaps Scratch will do for the evening. I'm often called that in these regions.”
— У меня их изрядно много, — беззаботно отвечал гость. — На сегодняшний вечер, пожалуй, довольно будет Облома. Меня часто так величают в здешних краях.
При всем уважении к мэтру «Облом» — это не самое удачное решение, которое наверняка объясняется тем, что перевод делался в те незапамятные безынтернетные времена, когда раздобыть нужный кусок информации было не так уж просто.
Сейчас те мы, которые не знают всех нюансов англосаксонской демонологии, за пару кликов можем выяснить, что Old Scratch — это традиционное прозвище дьявола, причем именно в том его изводе, когда он приходит искушать малых сих какой-нибудь каверзой. То есть это всегда ситуация фаустовской сделки, где человек пытается выкружить себе выгоду, попутно объегорив Сатану, но обычно без особого успеха. Поэтому для носителей англо-американской культуры упоминания одного этого прозвища достаточно, чтобы понять, о каком сюжете пойдет речь. У нас такого аналога попросту нет, но переводить-то надо. А как? Не Мефистофелем же.
Внутри себя мы порешили, что неплохим вариантом был бы «господин Лукавый». Выглядит одновременно как фамилия и прозвище, не слишком «пахнет русским духом» и передает идею об искушении без излишнего драматизма. Рассказ-то юмористический, сильно нагнетать не след, поэтому всякие Азазелы, Вельзевулы и прочие Люциферы не годятся: эти ребята рангом повыше.
Заодно с удивлением узнала, что происходит этот самый Scratch вовсе не от глагола «чесать», а от староанглийского «scrat», обозначавшего гоблина-гермафродита или другую нечисть мелкого пошиба. А этот «scrat», в свою очередь, уходит рогами в древневерхненемецкий язык и тогдашний фольклор, где имелись специальные словечки «schrat» и «scrato» для поименования лесных демонов. Если верить этимологическим исследованиям, то эти лесные демоны очень напоминали козлоногих греческих сатиров — как внешностью, так и повадками.
Получается, что прародителями мелких бесов с их сделками «меняю душу на мировое господство / выгодный брак / что-нибудь вкусненькое» были веселые ребята из свиты бога Диониса, и мы в буквальном смысле допились до чертей! Не зря греки вино разбавляли: они знали, чем дело может кончиться.
