как-то по-особенному горько видеть навсегда замершего человека, который посвятил жизнь движению. выходит, что танец победил всё, не победил только смерть. но это, на самом деле, хорошо, потому что неизбежность это красиво. пусть танец не побеждает смерть никогда.
в пятницу на отпевании миши иванова подумала, что я в целом по жизни привыкла избегать прощаний. «обломова» в школе, например, не дочитала, потому что знала, что в 4-й части он умрет, а мне он так полюбился в 3-й, что я захотела навсегда запомнить его таким бодрым и радостным.
миша напомнил мне эти ощущения. я видела его всего два раза в жизни:
первый – живой миша солнечным осенним днем в сентябрьском пушкине.
второй – умерший миша в больничной часовне в февральском, белом, замыленном от снега пушкине.
между этими двумя встречами стоят два образа:
во-первых, миша, уезжающий от нас на велосипеде. вокруг него зелень и солнце, позади него наши восхищенные глаза и улыбки, направленные в его спину. так миша прощался с нами в сентябре.
во-вторых, «любовь в супермаркете». спектакль, в процессе сборки которого мы так часто говорили о нине и мише, об их любви и заботе, копировали их телесность и отношение друг к другу.
на отпевании меня подвело зрение, я видела покойного мишу очень размыто, подойти не решалась и в конце концов просто представляла, как он уезжает от нас на велосипеде после того, как два часа смеялся, шутил, говорил про танец, театр, перформанс, про нину и любовь.
миша едет на велосипеде.
