Мᥲᴛᥱρᥙнᥴκ᧐ᥱ ᥰ᧐᧘ᥱ
➿➿➿➿➿➿➿➿
Добро не лежит на дороге, его случайно не подберешь. Добру человек у человека учится
➿➿➿➿➿➿➿➿
В преддверии Дня Победы мне посчастливилось побывать на спектакле, который у меня был давно на слуху - «Материнское поле». Я ждала его с особым трепетом, потому что тема войны в театре - это всегда проверка на честность. Слишком легко скатиться в пафос или фальшивую слезливость. Но этот спектакль оказался другим.
➿➿➿➿➿➿➿➿
О чёʍ ᥴᥰᥱκᴛᥲκ᧘ь ?
«Материнское поле» — это близкий, исповедальный разговор со зрителем. История очень простая. Просто женщины, просто любовь, просто жизнь, просто война. Но в ней,
как в капле воды, отразилась трагедия тысяч людей. Создатели спектакля простыми словами, музыкой, песнями, языком пластики и сценическим решением пространства расскажут о силе духа обычных женщин, рядом с которыми мы живем.
➿➿➿➿➿➿➿➿
Сама режиссёр Наталья Ковалёва называет жанр «негреческая трагедия». И знаете - это правда: наша героиня выше, мощнее героинь греческих трагедий. У неё нет хора, который бы оплакивал её судьбу. У неё нет богов, которые бы спустились с небес. У неё есть только поле, земля и память. И этого оказывается достаточно, чтобы сидеть в слезах и сжиматься от боли, которую проживают героини. Режиссёр говорит, что повесть написана в советское время, но героиня живёт сегодня, потому что у настоящих чувств нет срока давности. Я с этим согласна на сто процентов. Сидя в зале, я забыла, где нахожусь. Передо мной была не актриса, а Мать. Просто Мать, которая потеряла своих сыновей. И это страшнее любой выдуманной истории.
Особенно хочется сказать об актрисах. Марина Юнганс в роли Толгонай - это что-то за гранью. Она не играет страдания, она живёт в нём. Каждая её пауза, каждая складка на лице, каждый взгляд в пустоту - всё это настолько настоящее, что в зале невозможно дышать. Я сидела и боялась пошевелиться, чтобы не разрушить эту хрупкую, страшную правду.
Ярослава Бурлакова в роли Алиман - это другая боль. Более тихая, домашняя, но от этого не менее страшная. Её героиня теряет мужа, и я видела это по её глазам, по тому, как она пытается быть сильной, но внутри у неё всё рушится. Как пытается верить в свою силу воли, лишь бы не дать войне и трауру убить себя и не сдаться полностью.
Знаете, я заметила такую деталь. Марина Юнганс и Ярослава Бурлакова не часто смотрят друг на друга в сценах вдвоём. Они смотрят куда-то вдаль - в поле, в землю, в небо, а иногда и вовсе в пустоту. Будто ищут там тех, кого уже нет. И от этого становится невыносимо. Марина показала материнскую боль - вселенскую, огромную, которая не умещается в груди. А Ярослава - молодую вдовью долю: когда ты ещё не поняла, как жить дальше, но уже знаешь, что придётся. Они играют две стороны одной войны. Ту, что потеряла всё. И ту, что только начинает терять. И вместе это звучит как единый женский плач, от которого в зале плачут все.
В «Материнском поле» нет боя, нет атак, нет крови на сцене. Но есть ожидание. А ожидание для женщины страшнее боя. Потому что в бою ты что-то делаешь. А здесь - просто сидишь и ждёшь. И надеешься. И молишься. Я смотрела на Толгонай и думала о своих прабабушках. О тех, кто тоже ждал. О тех, кто не дождался. О тех, кто выжил, но носил эту боль до конца дней. И мне стало горько и светло одновременно. Спасибо актрисам за то, что напомнили об этом. Спасибо, что не дали мне остаться равнодушной.
➿➿➿➿➿➿➿➿
«Материнское поле» - это не просто спектакль. Это напоминание. О матерях, которые ждали. О женщинах, которые выстояли. О том, что мы живы благодаря их терпению, их вере, их нечеловеческой силе. Спасибо актрисам, да и спасибо всем, кто трудился над этим спектаклем… за правду. Спасибо за боль, которую не побоялись показать.
Сходите на этот спектакль обязательно.
