Сегодня в ArtKöshe второй день фестиваля современной драматургии Драма.КZ, а в канале – обзор читок первого дня.
Фестиваль в этом году по-настоящему долгожданный, потому что арт-дирекция решила пропустить 2025-й, чтобы в 2026-м начать новый график: теперь финальные читки проходят не осенью, а весной.
Я уже упоминала, что этот сезон в гендерной пропорции среди драматургов получился тотально женским: из 16 пьес, которые читают на фестивале, 14 написаны авторками. И вчера был день драматургинь, где главными героинями стали Сағадат Ордашева, Айжан Изимова, Камилла Шангерей и Малика Илахунова.
В пьесах у каждой – про разную самоидентификацию женщины, разных социальных ролях и ощущении себя в этих ролях.
«Мама-музей» Сағадат Ордашевой – сказка на грани волшебной и бытовой. Главная героиня, девочка лет восьми-девяти, настолько обиделась на собственную маму, что решила ее заменить на другую. На помощь пришла Алғыс ханым и показала ей целый музей мам, где можно было выбрать себе новую маму на любой вкус.
На обсуждении пьесу упрекнули в морализаторстве, но на мой вкус, морали в ней было не больше, чем в любой народной сказке. Зато возможностей для режиссера – масса, в том числе и создать несколько ярких образов для актрис, которые бы сыграли этих разнообразных музейных мам. По-моему, потенциальный хит для утреннего репертуара.
У Айжан Изимовой в «Жоғалту» героиня переживает кризис в роли жены и «хорошей девочки». Она устала жить по правилам и по указке и заметила, что потеряла себя в быту, работе и заботах. В этом тексте нет ярко выраженного конфликта и событийного ряда, но любая зрительница настроение героини считает стопроцентно: с ощущением, что все зря и мимо, сталкивается каждая.
Как изобразить FOMO на театральной сцене, вопрос больше к режиссерам, и судя по обсуждению, искать на него ответ достаточно сложно пока. И в целом вопрос по поводу наличия/отсутствия действия в современной пьесе – ну тот еще. Вернусь к нему чуть ниже.
«Деколонизация Қарлы[ғаш]» Камиллы Шангерей – мокьюментари (предполагаю так – но Камиллы на читке не было, и я не уточнила) о поиске национальной идентичности. Тут и тема сама дискуссионная, и форма намеренно усложненная, так что обсуждать было интересно.
Мне именно форма была интересна больше всего, потому что в ней и чистый док, и стилизация под интервью, и что-то близкое к автофикшну, и игровые, почти киношные, диалоги, и айтыс, и песни. Для режиссера был бы интересный челлендж, потому что спектакль можно построить на бесконечном разнообразии приемов. Единственное – на обсуждении мы сошлись, что такой вызов способны принять единичные театры. И, к сожалению, точно не государственные.
Было еще предложение переводить эту пьесу на казахский (а в ней уже авторкой заложены фрагменты на казахском), но по-моему, это тот вариант, где микс языков – это художественный прием и двигатель сюжета, так что только один (любой) язык может сделать ее образный ряд беднее.
Финал дня – короткая пьеса «Сад камней» Малики Илахуновой, офф-программа, которую арт-дирекция в шутку называет «ветеранской». Малика в четвертый раз участвует в фестивале, и как и во всех предыдущих своих текстах, пишет пьесы о том же, о чем делает репортажи как журналистка.
«Сад камней» рассказывает историю непрекращающегося круговорота бытового насилия в одном небольшом населенном пункте. Там, где оно стало частью повседневности, все друг друга покрывают, и почти ничего с этим поделать нельзя.
Но обсуждать взялись не столько тему, сколько метод работы драматургини. И нажали на две мои любимые точки: а где тут действие и почему все так мрачно.
Если я усну и проснусь через сто лет и меня спросят, а что теперь предъявляют современным драматургам, я отвечу: «где тут действие» и «почему все так мрачно».
Приходите на читки Драмы.КZ, короче, и оставайтесь на обсуждение, тут горячо.
Каждый день с 13:00 до 20:00 на Маркова 44 до воскресенья включительно. Расписание
https://t.me/alatheatre.
