Сидим мы однажды в кафе с моим первым редактором и обсуждаем неожиданный твист в самом конце моего романа, и она говорит мне неожиданную вещь👀
— Я, кажется, кое-что поняла! На самом деле у тебя чистый реализм, а не реализм с мистическими элементами…
Я удивилась😅
- Почему?!
- Потому что для тебя все эти «странные вещи» - не мистика. Это просто часть твоей реальности. Ты же так живешь, Надь!
Я тогда впервые задумалась, что она, возможно, права😅
Люблю вещи и события, которые сложно объяснить логически, но которые почему-то ощущаются естественно.
Поэтому, наверное, и в текстах появляются такие моменты☺️
Вот отрывок из моего романа «Разбуди меня в Сеуле», который выйдет (надеюсь) в мае.
Он как раз про это ощущение - когда мир вдруг начинает вести себя чуть странноватее , чем обычно 😉
– Минсу! Проснись и иди ко мне! Минсу-у-у!
Тонкий голосок звал на все лады, не умолкая ни на миг, – и Дженни наконец открыла глаза. Села на кровати, поджав ноги, и потерла припухшие со сна веки. Из распахнутой двери потянуло свежим весенним ветром.
«Кто снова заходил в мою комнату без спроса?»
Минсу – настоящим именем – ее называли только мать и братья. Для всех остальных она была Дженни – звездная солистка K-Pop группы «Ангелы».
Чей же незнакомый голос позвал ее с улицы?
Озадаченная Дженни поднялась с матраса, брошенного прямо на грубый дощатый пол, и выскользнула из комнаты. И только сейчас поняла, что не представляет, где находится. Она не могла узнать ни этого самого матраса на полу, ни стен, ни дерева за окном. В её сеульской квартире на двадцатом этаже, конечно, не могло быть такого кошмара.
Дженни растерянно потянула на себя маленькую дверь, обтянутую белой рисовой бумагой, и оказалась в широком коридоре, отделявшем, очевидно, женскую часть от мужской. Кажется, она находилась в традиционном корейском доме – ханоке. Дженни припомнила, что до этого бывала в ханоке лишь однажды – в далеком детстве. Друзья их семьи – тогда отец еще жил с ними – поменяли свои «апарты» на традиционное жилье по непонятной для Дженни прихоти.
Ее воспоминания снова прервал звонкий детский крик.
– Минсу! Ну, где же ты?!
Девчоночий голосок звучал уже с угрозой, и Дженни поспешила во внутренний двор.
Дворик оказался небольшим, поросшим низкой, будто недавно скошенной зеленой травой и густо засаженным вишнями. Деревья только начали цвести, и из темной зелени изредка выглядывали праздничные ярко-розовые соцветия.
Прямо на траве у высокого деревянного ограждения восседала девочка лет шести в пышном традиционном ханбоке сочного бордового оттенка . Подняв глаза на Дженни, она недовольно скривилась.
– Тебя никогда не дозовешься! Даже если прилетит крылатый имуги , чтобы забрать меня в подземную страну, ты не придешь и не спасешь меня!
Изумленная Дженни не нашлась с ответом. Малышка продолжала перебирать пальчиками тонкие тесемки верхней рубашки, однако ей никак не удавалось крепко завязать ее.
– Минсу! Скорее помоги мне! Родители скоро вернутся – сегодня же чусок , а я еще не готова – и все из-за тебя!
Дженни торопливо приблизилась и, усевшись рядом, принялась опоясывать девочку длинной шелковой тесьмой. Завязав сбоку аккуратный бант, она, наконец, решила выяснить, кто этот ребенок и каких родителей он имеет в виду.
– Ты здесь живешь? – как можно ласковее спросила она. – Кто твои родители, малышка?
Девочка, оторвавшись от созерцания своего костюма, с удивлением взглянула на Дженни снизу вверх.
– Ты не заболела, Минсу? Мы обе здесь живем! А наши родители – это наши родители. Ты правда не знаешь, кто они такие?!
Девочка дважды решительно тряхнула головой и встала, аккуратно поправив пышную юбку.
У Дженни закружилась голова. Кто из друзей решил так по-дурацки подшутить над ней?
Девочка подошла к Дженни вплотную и снова села напротив. Взяла ее руку в ладони и театральным жестом прижала к своей груди.
– Я твоя сестра, Минсу! Вспомни меня!
