2/4. Голливуд как история контроля
Эдисон пытался контролировать кино через патенты. Следующее поколение быстро соображает: настоящая власть в прокате.
Так появляются будущие мейджор-студии.
Карл Лэммле идет в прокат и в 1912 году собирает Universal. Адольф Цукор приходит из показа и театрального бизнеса, в 1912 году запускает Famous Players, потом соединяет ее с Paramount distribution. Уильям Фокс начинает с нью-йоркских кинотеатров и проката, в 1915 году создает Fox Film Corporation. Братья Уорнер проходят тот же путь: передвижные показы, кинотеатры, прокат, своя студия. Маркус Лоу строит сеть Loew’s Theatres и в 1924 году собирает MGM из Metro, Goldwyn и Louis B. Mayer Pictures, чтобы его кинотеатры постоянно получали фильмы.
Голливуд контролирует всю цепочку: производство, прокат, кинотеатр. Индустрия становится фабрикой. Залам нужны новые картины каждую неделю. Студиям нужны люди и проекты.
На этом фоне Чаплин, Мэри Пикфорд, Дуглас Фэрбенкс и Гриффит создают United Artists, чтобы не отдавать контроль студиям и прокатчикам. Они забирают себе право распоряжаться именем, фильмом и деньгами. Но в реальности каждый из них хочет делать только свои проекты. Они не строят фабрику чужих фильмов и не собираются каждый месяц обслуживать кинотеатры. United Artists становится мощным символом независимости, но проигрывает по объему.
И тут появляется Ирвинг Тальберг.
Он начинал у Карла Лэммле в Universal. В двадцать с небольшим уже управлял производством в Калифорнии, читал материалы, вмешивался в проблемные фильмы и быстро стал человеком, который понимал, где ломается история.
В MGM его метод становится нормой. Тальберг строит настоящую машину контроля. Он везет писателей из Нью-Йорка, с Бродвея, из газет и литературы. Он подписывает их на долгосрочные контракты, вместо того чтобы платить за отдельную работу. Бен Хект, Анита Лус, Фрэнсис Мэрион, Дороти Паркер, Ф. Скотт Фицджеральд. Люди, которые писали пьесы, романы, колонки и репортажи, оказываются в Калифорнии, в золотых клетках: в красивых кабинетах, на зарплате и под давлением правок.
Писатель получает деньги и место внутри, но его авторство начинает растворяться в процессе. Студиям было плевать, они могли раздавать credits (титр с именем) произвольно: подружкам продюсеров, родственникам или чьему-нибудь дяде, который не написал ни слова.
Но сценаристы тоже не идиоты. Credit становится следующей территорией борьбы, и в 1933 году появляется Гильдия сценаристов (WGA). Сценаристы борются за имя, контракты, условия и профессиональное признание внутри системы, которая держится на их работе.
Так контроль подходит к самому центру кино - к истории.
1930-е-1950-е известны как Golden Age Голливуда. Особенно золотым он стал для сценаристов.
В 1940-50-х в индустрию врывается телевидение и открывает для писателей новые горизонты. Пока студии паниковали, сценаристы кайфовали на телевидении. Rod Serling делает The Twilight Zone. Reginald Rose сначала пишет 12 Angry Men как телевизионную драму. Gene Roddenberry после работы на телевидении создает Star Trek.
ТВ нужны быстрые, сильные истории. Сценаристы оказались готовы - они уже знали как писать эмоциональные конфликты и острые диалоги на жестких дедлайнах.
Paddy Chayefsky становится главным символом новой власти сценариста. Он выигрывает Palme d’Or за киноверсию Marty в 1955 году, потом получает три сценарных Оскара (Marty, The Hospital, Network) и выбивает редкий credit “by” с правом утверждать изменения. Сценаристы наконец получают заслуженное уважение и признание.
Но любой центр силы в Голливуде быстро вызывает встречное движение.
To be continued.
