⬜🌟 🌟
🤩еория оранжевого 🌟
🌟 🌟
⬜Тэхён говорит однажды, что люди, как цветы. Не в том смысле, что красивые и нежные, а в том, что все гниют изнутри, просто у кого-то лепестки держатся дольше.
⬜— Ты поэтому любишь бархатцы? — спрашивает Чонгук. Они лежат на полу в съёмной квартире, свет от уличного фонаря падает оранжевой полосой им на лица. — Потому что они гниют красиво?
⬜— Бархатцы не гниют, — Тэхён смотрит в потолок, пальцем рисует круги на плече Чонгука. — Они засыхают прямо на корню. Стоят оранжевые, а внутри уже мёртвые. Как люди, которые улыбаются, когда внутри уже давно поставили на себе крест.
⬜Чонгук поворачивает голову. Тэхён болезненно красив в этом свете, с тенями под глазами и странной полуулыбкой, которая ничего хорошего не обещает.
⬜— Ты сейчас о себе? — спрашивает Чонгук.
⬜Тэхён молчит. Потом садится, обхватывает колени руками. На нём только старая белая рубашка Чонгука, расстёгнутая почти до пупка. В оранжевом свете она кажется жёлтой.
⬜— Знаешь, что пошлого в цветах? — говорит Тэхён.
⬜— Что?
⬜— Что мы их дарим, когда хотим трахнуться. когда хотим извиниться, когда человек умер. Один и тот же жест — три разных смысла. Люди сделали из цветов валюту для всего, о чём мы не умеем говорить.
⬜Чонгук садится рядом, берёт со стола засохший бархатец. Они стоят в банке уже неделю, тёмные, скрюченные, но всё ещё оранжевые. Проводит лепестком по запястью Тэхёна.
⬜— А если я дарю их просто так? — спрашивает он.
⬜— Не бывает просто так, — Тэхён смотрит на него устало, с какой-то обречённой нежностью. — Ты даришь цветы, потому что хочешь, чтобы тебя заметили. Крик, чтобы заметили твою боль.
⬜Чонгук кладёт сухой цветок Тэхёну на колено.
⬜— Тогда я кричу. Заметил?
⬜— Заметил, — тихо говорит он. — Но что мне с этим делать?
⬜В комнате тихо. Где-то за стеной сосед включает воду. Фонарь за окном мигает и оранжевый свет на секунду пропадает.
⬜— Знаешь, — говорит Чонгук в темноте. — Бархатцы называют ещё «цветами мёртвых». В Мексике ими дорожки к алтарям выкладывают, чтобы души нашли дорогу.
⬜— У нас в Корее тоже, — Тэхён не включает свет, так и сидит в темноте с сухим цветком в руке. — Их на Чусок ставят на могилы.
⬜— Может, мы тоже мертвецы? — Чонгук сухо смеётся. — Просто ещё не поняли.
⬜Тэхён поворачивается к нему. В слабом свете из окна глаза блестят не то от влаги, не то от бликов.
⬜— Тогда давай будем красивыми мертвецами, — говорит он. — Как бархатцы.
⬜Чонгук берёт его лицо в ладони. Кожа Тэхёна холодная, как у тех, кто долго сидит на сквозняке.
⬜— Я тебя согрею, — говорит Чонгук. Хотя не уверен.
⬜— Не надо, — Тэхён убирает его руки. — А оттаявшие цветы — это просто мокрая тряпка. Я лучше буду сухим и оранжевым.
⬜— Это называется «гордость», — говорит Чонгук.
⬜— Это называется «страх», — поправляет Тэхён. — Я боюсь, что если позволю себе быть живым — то умру по-настоящему. А так я хотя бы красивый. Как засохший букет, который жалко выбросить.
⬜Они так и сидят до утра на полу, среди пустых банок и упавших лепестков. Не касаясь друг друга. Говорить больше не о чем. Тэхён засыпает первым, сворачивается калачиком на грязном ковре, поджав колени к животу.
⬜Чонгук смотрит на него долго. Потом накрывает своей курткой. Берёт с подоконника последний живой бархатец — ещё сочный, ещё пахнущий и кладёт рядом с головой Тэхёна на случай, если тот решит проснуться и вспомнить, что живым быть иногда тоже можно.
🌟#зарисовка
