— Блять! Да сколько можно уже?! — раздраженно воскликнул пожилой мужчина в темно-синем костюме и в сердцах кинул смартфон на белоснежную скатерть. — Заебался я уже тыкать туда-сюда! Сраную оплату провести и чек кинуть — это десять раз тыкнуть вкл-выкл ВПНом! Они там совсем ополоумели, что ли? Совесть-то есть?!
Схватив бокал на тонкой ножке, он сделал два больших глотка красного вина и поставил его так зло, что стекло жалобно звякнуло о стол даже через плотную ткань.
— Глеб Сергеевич, ну чего вы опять негодуете? — мужчина напротив, тоже в годах, с сединой на лысеющей голове, но более поджарый, замер с куском стейка на кончике вилки у самого рта. — Сами знаете, время такое. Надо это все.
— Кому надо?! Что там хотят?! Заебать нас всех?? — лицо Глеба Сергеевича почти сравнялось по цвету с вином в бокале. — Нам-то можно открыть как-нибудь?! Мы-то, Леонид, должны ориентироваться в мире, в новостях! Делами заниматься, в конце концов! Так ведь?
Леонид, спокойно наблюдая за собеседником, все-таки отправил кусочек мяса в рот и начал медленно жевать.
— Бесспорно. Но вы же знаете, что придется потерпеть. Всем же уже объявили. — Его ровный тон голоса начал остужать возмущение Глеба Сергеевича. — Для нашего будущего же стараются.
Глеб Сергеевич недовольно схватил бокал и залпом допил остатки вина.
— Ну слишком все расслабились, — продолжил Леонид, отрезая ножом еще один кусок от идеально прожаренного стейка. — Все эти удобства, цифровизация... Ну действительно, слишком сильно стартанули. Теперь вон выросло поколение снежинок — ничего не умеют, ничего не хотят, думают о миллионах с неба, тиктоках своих. Сложностей в жизни никаких. Надо воспитывать молодежь, население. Времена тяжелые грядут, а мы не готовы будем.
Глеб Сергеевич посмотрел на свой смартфон на столе, увидел вспыхнувшее уведомление из Телеграма и с брезгливостью отвел взгляд.
— Ну вот опять ВПН включать, блять! — с раздражением, но уже тише процедил он. — И знаешь, кто это? Водитель. Покупки делает, фотки шлет по списку. И сейчас включу ВПН, а потом надо будет перевести ему денег на карту для оплаты, а поэтому ВПН надо будет отключить. А потом опять включить! Потому что он напишет, через сколько приедет. Ну издевательство же это, Леонид Харитонович, а?! — голос Глеба Сергеевича был почти спокойным. Остались лишь недовольные нотки.
— Ну потерпи, Глеб. Помнишь ведь, нам показывали этот... Как его... — Леонид нахмурился, вспоминая.
— Вселенная-25, — мрачно подсказал Глеб Сергеевич, подставляя бокал под бутылку, которую держал вовремя подошедший официант. Бурая жидкость темной воронкой закрутилась за тонким стеклом.
— Да-да, точно. Там вот все настолько было хорошо в идеальных условиях, что крысы перестали развиваться, размножаться и к чему-либо стремиться. Начали только следить за своей внешностью, блестяшки коллекционировать и...
— Ага. Осознанностью, еще скажи, своей заниматься, — недовольно хмыкнул Глеб Сергеевич.
— Ну, может, и так. Это мы не знаем. Но по Западу видим, куда их несет — упарываются только так, массово причем. С жиру бесятся уже. — Леонид Харитонович откинулся на спинку стула и лениво оглядел зал ресторана, в котором были заняты всего несколько столиков такими же мужчинами в темно-синих строгих костюмах. — Не можем мы этим западным ценностям уподобляться. Просрем же страну.
— Угу... — Глеб Сергеевич нехотя взял свой смартфон. — А сейчас нервы мои просираем. Леонид... ну ты сам-то думаешь, что реально это все для этого?
Седовласый мужчина подался вперед и, облокотившись локтями о стол, задумчиво подпер подбородок. Несколько томительных секунд он смотрел на собеседника, а потом перевел взгляд на окно, куда-то вдаль.
— Знаешь, Глеб... Сложный вопрос. Я бы рад что-то думать на сей счет. Приводить какую-то логику, домыслы. Объяснять. Но теперь — нет. Теперь я просто верю. Мы же ничего не решаем в этом вопросе.
— А в каком тогда решаем? — в голосе Глеба Сергеевича снова проступило раздражение.
— А вот это, Глебушка... Интересный вопрос... Мы же исполнители воли.
Продолжение ⬇️⬇️⬇️
