https://vkrizis.info/russia/speczotdel-dlya-veteranov/В Самарской области создан специальный полицейский отдел для расследования преступлений, совершаемых против участников «СВО». Этим сообщением порадовал депутатов, выступив на заседании губернской думы, начальник регионального главка Игорь Иванов.
«Уже в этом году принято решение, — отрапортовал он, — мы создали в главном управлении специальный отдел по линии следствия и уголовного розыска, который будет заниматься только раскрытием преступлений в отношении участников специальной военной операции, членов их семей, учитывая приоритеты и задачи, которые поставил президент».
Какие именно задачи поставил Путин перед генерал-лейтенантом полиции Ивановым, осталось за кадром. Как и реакция народных избранников. Но, надо полагать, не громкой и продолжительной овацией, а тихим неодобрительным ропотом.
Иванов признался, что создание этого нового отдела — официальное признание государством того, что ветераны стали уязвимой и непринимаемой социальной группой. Их защищают не только от мошенников, охотящихся за выплатами, но и от обычных граждан, которые их избивают, поджигают их машины, а то и попросту ликвидируют как военных преступников. Стандартные отделы полиции уже не справляются с этим валом, возникающем на почве неприязни к этим героям.
И эта «неприязнь» объяснима. Власть навязывает образ этой «новой элиты», но сухая статистика говорит об обратном. К 2026 году зафиксировано около восьми тысяч приговоров в отношении участников СВО.
Рост насильственных преступлений и рекорды по наркоторговле формируют образ не защитника, а опасного человека с чувством безнаказанности. Огромные выплаты, ради которых многие пошли на фронт, лишают их ореола самопожертвования. Народ понимает, что эти «герои» проливали кровь украинцев за закрытие ипотек и кредитов. Это превращает «подвиг» в высокооплачиваемую работу, которая не требует от общества ответного уважения или благодарности.
Попытки власти интегрировать ветеранов в школы и госструктуры вызывают раздражение. Люди воспринимают это как навязывание лояльной вооружённой прослойки. Но уважение и любовь невозможно навязать сверху. В итоге формируется скрытый внутренний конфликт: «ветераны» требуют признания, а общество отвечает презрением, игнорированием или насилием.
В чём это выражается?
Вымогатели охотятся за компенсациями и «гробовыми». В Приморье в 2024—2025 раскрыто более 15 дел о бандах, грабивших вернувшихся бойцов. Похожие случаи фиксировались в Самаре и Новосибирске.
Прицельные нападения и покушения. Им подвергаются командиры подразделений, офицеры и пропагандисты. За 2024—2025 зафиксировано 25 случаев подрывов автомобилей. Десятками исчисляются нападения с использованием оружия возле подъездов домов. Рядовых «свошников» наказывают помягче, но чаще — за эти же годы совершено более 180 крупных избиений «ветеранов СВО» в общественных местах. Многие жалуются не столько на побои, сколько на равнодушие: мирная жизнь идёт своим чередом, а их опыт никому не нужен.
Если ситуация не изменится, «ветераны» станут самой проблемной группой общества. Для этого в сущности и создаются эти особые отделы по делам «защиты».
Но возможен и иной сценарий.
Люди начнут объединяться, чтобы защищать свои дворы и города от «героев» и коррумпированной полиции. В какой-то момент адекватная часть «ветеранов» примкнёт к этим комитетам, став их силовой опорой. Это и будет то самое примирение через общее дело — очищение страны от тех, кто довел её до этого состояния.
«Ветераны» умеют строить логистику, держать связь и действовать в условиях стресса. Если они объединятся с партизанами и «глубинным народом», это будет уже не митинг с плакатами, а реальная сила. Тогда те самые стволы, которые сейчас чуть ли не тоннами вывозятся из зоны «СВО», могут быть направлены не друг на друга, а на защиту исконных интересов народа.
Это будет уже не гражданская война, а освободительный процесс, где люди с оружием и люди без него объединятся против системы, которая превратила их жизнь в катастрофу. История России знает такие примеры.
