Путь, который может пройти каждый, или Игра в дорогой дофамин.
Гуран на связи. Здравствуйте.
История о том, как я не смог пройти мимо. История, которая длится уже пятнадцатый год. История, в которой я ни о чем не жалею.
Майдановские сотни — это структурные единицы Самообороны Майдана, сформированные во время Революции Достоинства (2013–2014 гг.) для обеспечения безопасности протестующих, охраны периметра Майдана Независимости и противостояния силовым структурам.
Основные характеристики и структура.
Численность и состав: Каждая сотня номинально состояла из 70–150 человек, хотя реальное количество участников могло варьироваться. К февралю 2014 года было сформировано около 40 сотен.
Управление: Общее руководство осуществлял Штаб национального сопротивления, а комендантом Самообороны был Андрей Парубий.
Иерархия: Сотни делились на десятки (рои). Каждая единица имела своего сотника и четкую дисциплину.
Я ни в какую сотню не пошёл. Так получилось, что сам нашел себе работу. Тусить в лагере или просто шариться в толпе было скучно, и я часто перемещался ближе к передовой, где по началу просто наблюдал. Боёв поначалу практически не было, стояли «стенка к стенке» на протяжении многих дней. Чтобы отделить себя от противника, безпрерывно жгли покрышки поперёк улиц. Которые надо было периодически подбрасывать. Тут то я и высмотрел себе работу.
Первая линия обороны у противника всегда состояла из Внутренних Войск, предназначенных для обеспечения внутренней безопасности и правопорядка. А по факту пацаны-срочники 19ти, в среднем, лет (у нас даже была отмашка сильно их не щемить). Которые стояли живыми щитами поперек улицы, преграждая доступ в правительственных квартал. А вот уже за ними стояли бойцы спецподразделения Беркут, со светошумовыми и газовыми гранатами и с дробовиками стреляющими, пока ещё, резиновыми пулями размером с перепелиное яйцо, которое с ног на расстоянии не сбивало, но оставляло синяк размером в ладонь. Вот они и то и стреляли по тем, кто подносил свежие покрышки в огонь или подбегал бросить коктейль Молотова или булыжник. Я нашел на мусорке дверку от шкафчика, прикрутил проволочные ручки, сделав щит высотой метр двадцать и стал работать щитоносцем. Стоял на колене на первой линии обороны, полностью прикрытый щитом, и посматривая назад, ждал пока кто-то понесёт очередную покрышку. Тогда вставал, спиной назад шёл к этому бойцу, брал его за ремень, заведя свою руку себе за спину, а другой рукой держа щит, вёл его к огню. Возле огня я по команде приседал, он бросал покрышку, и мы тут же пятясь отходили назад. Именно в этот момент по щиту начинало прилетать. Почему-то беркута при подходе никогда не стреляли.
Больше всего я боялся попасть под ближний взрыв светошумовой гранаты, от чего можно было потерять сознание, находясь на расстоянии от ментов, когда уже начинаешь различать лица. Видел как между двумя майдановцами упала такая граната, расстояние было одинаковое, около метра до каждого, но один вырубился. Из-за своей формы граната имеет не одинаковое направление ударной волны.
Самое красивое воспоминание из этой эпохи было, когда уже началась минусовая температура и одновременно с этим нас начали поливать из водомётов. Как всегда, стою на колене со щитом, жду пассажира. Тогда уже кстати стреляли чем-то металлическим, потому что по щиту иногда звякало совсем не резиной, но не пробивало. Вдруг мимо меня пробегают трое молодых футбольных хулигана с ящиком пива и топливной канистрой и, перепрыгнув горящие покрышки, тут же укрываються за двумя мусорными баками, стоявшими метрах в трёх от огня. По ту сторону фронта. Там, без перерыва, один начинает открывать бутылки и выливать пиво, другие два заливать бензин и закупоривать тряпками. Водомёт тут же начинает их поливать водой, но из-за баков может поливать только сверху как сильный дождь. А температура около -10. Хулы, не прекращая разлив, начали орать, прося прикрыть щитами. Через несколько минут я не выдержал и с мыслями «да что ж я делаю», ломанулся к ним. Перелетел огонь и накрыл их своим щитом.
