Нравится смотреть на тактические метания как отражение внутреннего конфликта Конте.
Год назад Антонио быстро адаптировался к повальным персоналкам. Он не стал объявлять о смерти позиционной игры, как другие, но и на возможности играть как прежде не настаивал. Конте переосмыслил подход. «Наполи» привязывался к позиции, но искал динамическое преимущество. Грубо говоря, не расставлялись и возили мяч, а заходили на позиции прямо перед розыгрышем.
Весь этот сезон «Наполи» пытался стать чем-то другим. Сначала из-за Де Брюйне (ему Антонио предложил свободу десятки), потом из-за травм. Обстоятельства вынудили Конте играть сразу с двумя стихийными игроками, отрицающими шаблоны – Алиссоном и Вергарой. К его чести, он принял вызов. Большинство его соратников попыталось бы их переделать.
С ними «Наполи» более-менее набирал очки, но всегда на грани потери. И выглядел уязвимым. Того ощущения, что обычно сопровождает команды Конте – ощущения машины, в которой все предусмотрено и нечего опасаться, – он не оставлял. Антонио растерял все, чем славен: баланс, основательность, надежность. Даже коронная превентивная оборона не работала. Он не нашел, как совместить свободу со всем этим.
Преображение, случившееся в последних двух турах, мне кажется показательным – и в плане характера Конте, и в том, как этим характером определены тактические границы. «Наполи» ожил. Не заискрил, конечно, он и не должен. Но снова капитально скроен. А случилось-то всего ничего. Конте вернулся к привычной модели. Алиссон и Вергара сели. Де Брюйне втиснулся в строгие рамки.
Антонио не первый, кто способен выровнять баланс, только обладая избыточным контролем. Но это и не что-то нереальное. Просто он, как и многие позиционные тренеры, погонщик рабов, а не тренер свободных. Созидание в его командах позволено только ему. Остальным разрешается лишь интерпретация. Иное он готов принять, если возникнет необходимость, но не реализовать.
