В Серии А-1995/96 Маурицио Ганц опередил среди снайперов более звездных Раванелли, Веа, Виалли, Дзолу и Манчини – и тем обиднее было стать запасным с приходом в «Интер» Джоркаеффа и Саморано.
В середине ноября 1996-го Ганц забил «Фиорентине», но через неделю не получил и минуты в миланском дерби, где Саморано заработал пенальти, а Джоркаефф – реализовал, сравняв счет. Закончили 1:1.
«Оставаться нет смысла, – пылал Ганц после матча, – мне не дают тех возможностей, которые есть у других. Несмотря на хорошую игру и голы, я регулярно оказываюсь на лавке.
Вижу, что Джоркаефф, который по профилю не второй форвард, играет на этой позиции, и «Интер» ищет еще одного нападающего. Думаю, клубу стоит рассмотреть предложение «Эспаньола», финансово привлекательное».
В Барселону Ганца не отпустили – был нужен в еврокубке, где Ходжсон устраивал передышки основным нападающим.
Сезон Ганц завершил лучшим снайпером не только Кубка УЕФА, но и – с двадцатью голами – «Интера», хотя сыграл на тысячу минут меньше, чем Джоркаефф (17 голов), и на пятьсот – чем Саморано (13 голов).
«Он всегда забивает» стало его новым прозвищем, но в финале Кубка УЕФА-1997 Ганц обошелся без голов: на 116-й минуте попал в перекладину, и «Шальке» победил по пенальти. А Моратти, огорченный сезоном без трофеев, купил Роналдо и заменил Ходжсона на Джиджи Симони.
Вскоре новый тренер позвонил Ганцу на мобильный: назвался и сказал, что ждет прогресса. Маурицио отдыхал на Сардинии, был пьян и, не поверив, что это правда Симони, ответил грубо. Вряд ли это повысило его шансы на место в атаке – и так невеликие, учитывая появление среди конкурентов лучшего игрока мира.
Симони выпускал Ганца правым полузащитником (и Маурицио все равно забивал), но после шестого тура замуровал в резерве. Тем временем за Ганцем выстроилась очередь: «Лацио», «Атлетико», «Эспаньол», «Валенсия», «Бенфика», «Монако», «Рейнджерс» и «Милан».
За границу Ганц не хотел, а в Италии выбрал самый скандальный вариант – переход в другой миланский клуб.
Через несколько лет Моратти и Берлускони наладят мутноватое – скорее бухгалтерское, чем спортивное – сотрудничество на трансферном рынке и будут регулярно обмениваться игроками.
За два лета (2001 и 2002) из одного миланского клуба в другой перейдут Брокки, Доморо, Пирло, Гульельминпьетро, Зеедорф, Шимич, Коко, Давала, а также Брнчич (13 минут в Серии А за «Милан» и 0 – за «Интер»; знаменит как часть компенсации за Пирло) и вратарь Джинестра, вообще в Серии А не сыгравший.
Но это потом, а в конце 1997-го переход в «Милан» лучшего бомбардира «Интера» прошлого сезона – еще и в разгар чемпионата – выглядел экстравагантно.
Владельцы «Милана» и «Интера» казались слишком разными для совместных сделок.
Берлускони – циничный, расчетливый бизнесмен, который ради успеха предприятия кого угодно продаст, купит и снова продаст, но уже дороже.
Моратти – сентиментальный наследник семейного бизнеса, по-детски влюбленный в «Интер» и по-отцовски – в игроков, купленных им для «Интера». Отпустить одного из них в «Милан»? Немыслимо.
Ганц почти смирился, что останется, но помощники Берлускони, Адриано Галлиани и Арьедо Брайда, звонили по десять раз на дню и убеждали: нужно дожимать Моратти (основные нападающие «Милана» Клюйверт и Веа забили в первом круге всего по три мяча, а либериец к тому же выбыл на два месяца).
Тогда Ганц сообщил президенту «Интера», что не продлит контракт, истекавший ближайшим летом, и вынудил возобновить переговоры с «Миланом» – иначе через полгода форвард ушел бы бесплатно.
Новость о сделке застала Ганца в автобусе, что вез игроков «Интера» с Пьяццале Лотто, близ «Сан-Сиро», на рождественскую вечеринку у Моратти.
«Мы договорились, – сказал по телефону Брайда. – Приезжай и подписывай контракт».
Ганц попросил водителя остановить автобус и вышел, сказав на прощанье изумленным одноклубникам: «Ребята, с вами было здорово. Скоро увидимся».
До нового миланского дерби оставалось 23 дня.
https://www.sports.ru/football/blogs/3388792.html
