Поэту Игорю Васильевичу Кохановскому исполнилось 89 лет!
В эпоху душной тишины
резвился полумрак:
и верноподданным чины
дарил за просто так,
и неугодных гнал персон
в изгнанье, гнал взашей,
и был законом незакон,
как в играх малышей.
Лилась тогда струя наград
на разных подпевал.
А я, презрев такой расклад,
в струе быть не желал.
А я плевал от тошноты
на этот весь бардак,
когда в эпоху духоты
резвился полумрак.
Да, кто-то жертвовал собой,
не взятый на испуг,
а кто-то был храним стеной
своих былых заслуг.
Кто не имел такой стены,
но был охоч до драк,
того эпоха тишины
сдавала в полумрак.
Сдавала тихо, как багаж,
в дурдом или ГУЛАГ
и оком зорким, словно страж,
следила каждый шаг.
На эти правила игры,
на этот мир гримас
один ответ был до поры,
один ответ — отказ.
И вот сегодня мне твердят
в газетной полосе,
что я был тоже виноват,
как виноваты все.
Кто — все? Систему немоты
не я возвёл в закон,
не я довёл до нищеты
страну, как полигон
для испытания идей
абсурда, что цвели
пышней июньских тополей
в краях моей земли,
когда в эпоху духоты
резвился полумрак…
А я плевал до тошноты
на этот весь бардак.
<1988>
