Угадать, уверена, было не сложно. Дошла я до нового многосерийного проекта MA Dance «Любовник». Команда вся родная: режиссёр - Анна Гусева, хореограф - Анастасия Пешкова, композитор - Андреас Мустукис - и далее по списку постоянные соавторы и танцовщики труппы.
Это будет целый альманах. Пока мы ознакомились только с первой частью, для которой точкой отсчета послужила пьеса британца Гарольда Пинтера. В ней муж и жена разыгрывают игру в Дневную красавицу, любовников, неверность и «я знаю, что ты знаешь». Короче, абсурдистскую и напряженную психологическую игру с паузами, молчанием, бытовым саспенсом. Классика жанра и формы 60-х.
Здесь тоже была классика. Классика репертуара этой команды. Тот же язык, краска, интонации, визуальный стиль. Мне вообще кажется, что это какая-то одна и та же бесконечная мозаика из одинаковых осколков одного и того же витража - от первой работы «Юкали» до «Стыда» с Дашей Павленко, «Любовника» и так далее, и так далее. Только сегодня артисты разговорились - они повторяли по-разному один и тот же диалог. А хотелось бы, чтобы танцевали, потому что они мастерски владеют телом, только вот никак им не дают этим телом говорить - много, внятно, артикулировано и разнообразно (если к постановкам не приглашены другие хореографы, которые и режиссируют свои работы, как в случае с Нуриевыми, Варнавой, норвежцем Стрёмгреном).
До сути добраться мне лично снова не удалось (обещали рассказать про одиночество, страхи, подлинную близость), пластический рисунок с внезапными откровенными жестами вместе с речью и выпуском «Пентхауса» на заднем плане местами превращал историю в нечто банально-подростковое, местами, кажется, артистам было неловко, финальные страдания под Шуберта - тоже что-то совсем бесхитростное.
Зато я уже на 100% поняла, что Айсылу Мирхавизхан – явление. Мало того, что она владеет телом и - природно - голосом, у неё присутствует феноменальное сценическое обаяние и полностью при этом отсутствует артистический нарциссизм вместе с эгоцентризмом. И дуэт Максима Клочнева с ней оказался прямо хорош: все в нём сошлось - пластика, то, как Айсылу произносит текст, как они оба двигаются и взаимодействуют, музыка. Все читается, все ясно, все связно. И все, что заявлено в описании к спектаклю (про мольбу, обвинение, потерю, неразрешимые вопросы…), тут действительно проявилось. Остальное к этому фрагменту по целостности высказывания не монтируется. А свет и декорация - стиль. Тут без вопросов.
