Поворот не туда
Знаете вот это самое, когда расковыриваешь незажившую рану, оно болит, но остановиться невозможно?
В этот раз мой выбор книжной серии вместо того, чтобы за ручку отвести меня в эскапизм, доставил прямиком в травму, при этом так ярко и остро, что отложить, перестать читать невозможно.
Boys of Tommen — 8/10
вайб young adult, coming of age, подростковые любовные истории,
только у нее получилось правда сильно,
так что 34-летняя женщина одновременно четко вспомнила свои 16 лет, и вместе с тем, легко погрузилась в Ирландию 2005 года.
Я пока прочитала первые полторы книги,
и это история 16-летней Шеннон, которая выросла в ебанутой семье, где батя алкоголик пиздит своих детей (но особенно ее), мать закидывается Валиумом и работает до полусмерти, чтобы содержать 5 детей и алкаша. Кроме бати, Шеннон кошмарят в школе — ее жестко буллят в государственной школе, из-за чего мать закапывается в кредитах, но переводит ее в частный колледж. Там у нее есть несколько друзей и появляется первая любовь.
Спойлер: у Шеннон появляется спасательный круг
Мне было супер легко соотнести себя с главной героиней — потому что я очень хорошо знаю, что такое расти в семье, где тебя бьют и абьюзят.
Меня буллили во всех четырех школах, в которых я училась — каждый раз по разным причинам:
в первой — потому что во втором классе у меня были вши
в еврейской — потому что, когда я пришла в 7 классе, девочки были в фазе "повторяки" — что бы я не делала, оказывалось, что я "повторяю" за кем-то: ты носишь джинсы как Настя, пишешь букву "в" как Вероника, красишься черным карандашом как Тома, дышишь как Галя и тд.
Каждый раз, когда мне казалось, что я все учла, появлялось что-то очередное, что я делала "как кто-то", и это сопровождалось в лучшем случае тем, что со мной никто не разговаривал, в худшем — оскорблениями и тычками
в третьей школе, куда меня перевели, потому что еврейская закрылась — меня буллили за то, что я еврейка и говорили "не спрашивайте жидовку, пусть валит в жидовскую школу". Я дралась, меня таскали за волосы, и обзывали.
в Израиле, опять, я была какая-то слишком не такая. Однажды я пришла в комнату, а там на стене огромными красными буквами было написано "Маша — сука". Мне пришлось спать под этой надписью, в шесть утра я встала и пошла звонить маме из телефона-автомата, в слезах умоляла, чтобы меня забрали домой. Никто меня никуда не забрал, естественно.
В отличие от Шеннон, которая скрывала тот пиздец, который творился у нее дома, потому что боялась, что об этом узнают social services и ее и братьев отправят в приемные семьи, в которых будет хуже, чем дома,
я до какого-то времени была уверена, что то, как я живу — так у всех.
А в те моменты, когда я пыталась об этом говорить со взрослыми — единственная реакция, которую я получала было то, что я сама виновата. Что это я "довожу" сестру до того, что она бегает за мной с топором; я довела сестру, что она меня бьет, запирает в туалете на несколько часов или выгоняет в подъезд босиком; что это я такая ужасная, что моя сестра попросила своего 25-летнего бойфренда меня избить, и так мне и надо. И что вообще-то я должна быть понимающей и вести себя нормально, ведь моя мама устает и вообще всем очень со мной тяжело.
До сих пор, мамины друзья/подруги, которые общаются со мной, считают нормальным говорить мне, что вообще-то маме грустно от того, что она думает, что ее дети ее ненавидят🤡 Well, guess why?
Моей сестре доставалось по-своему, о чем я думаю свидетельствует ее собственная жизнь, но как по мне — это все еще не оправдание всему тому, что она делала со мной.
бля, я пишу это и у меня руки трясутся, верите
Правда в том, что девочки, которые растут в таких семьях в жизни не встречают спасения.
Девочки, которые растут в таких семьях начинают пить и курить в 12 лет (а то и раньше),
хуй пойми где болтаются вечерами,
не имеют никакого чувства безопасности,
шляются с непонятными пацанами/мужиками и чудом вообще остаются в живых
