Ей кричали: «Постой! Не ходи в этот дальний лес.
Там погост по краям, и мертвы колдуна глаза.
Кто вступал туда раньше, того уж потерян след.
Так зачем ты идешь, свою молодость унося?»
А девица всё шла, словно леший ей проводник.
Ей мила эта встреча, ей мил этот гиблый лес.
Столько слышала зов того, кто в нее проник:
«Так приди же, девица, покуда я не исчез».
Не ждала, не гадала, кто ждет ее за чертой.
Дряхлый скорбный старик, лишь дышать и хватало сил:
«Сама видишь, девица, пойду скоро на покой.
Ну а кроме тебя, меня некому заменить.
Ты ведь помнишь огонь, что сжигает тебя дотла.
Замечаешь ту власть, что дана тебе над людьми.
Я на убыль иду, а твоя сила расцвела.
Передам, чем владею, а ты это сбереги.»
Год старик с нею был, заменивший отца и мать.
После тихо ушел, не простившись. Оставил ей
Этот пасмурный лес, где хозяйкой ей надо стать.
Она, плечи расправив, стала на жизнь мудрей.
Пройдут годы, века, не проходит лишь та молва
О колдунье, народ что кошмарит в лесной глуши.
Но парнишка зов слышит, бежит лихо со двора.
Его кличет колдунья, ведь скоро ей уходить.
